Под куполом Римана

Но события тех лет продолжают беспокоить, ненаписанное сочинение осталось в памяти. Мысленно брожу в фарватере воспоминаний. Смотрю в минувшее, как в то зеркало, с которого сброшен покров.

Передо мной узкий лист бумаги. Я перекрутил его, склеил концы – получилась лента Мёбиуса. Потом откинулся на поскрипывающем стуле, устало наморщил лоб, бросил взгляд на угол соседнего дома. В комнате душно. Сорвав ноготь о шпингалет, открыл дверь на балкон, переступил порог, вцепился в крашеное дерево перил… В углу на старой тумбочке в накрытой марлей стеклянной пятилитровой банке сидит кузнечик и стрекочет на всю улицу.

Его колено кажется огромным под увеличительным стеклом кривизны банки. Осторожно приподнимаю край марли и бросаю крохотный кусочек корма. Стрекотание кузнечика многократно отражается стенами панельных домов. Как обрывок сна, с порывом ветра в комнату влетает былинка.

На Старой Ачинской

Я выучил алфавит и немного читаю по слогам,

а ты уже знаешь другого мира код.

Прошлым летом я оказался в этом мире случайно

во время стихии. Умытый солёным потом,

выбрался на берег после кораблекрушения.

Агония предков осталась в моей памяти.

Боль прошла.

Начиная от разбитого корабля,

решил измерить длину побережья и попал в мир фракталов.

Я шёл через их заросли и сломал один отросток.

Из обломка-культи пошла кровь. Это было убийство.

Картина мира мгновенно изменилась,

и я увидел женщин и дикие пляски.

Потом было тепло твоих рук.

Я обнимал твоё тело,

наслаждаясь танцем, и думал о любви.

Мистика ли это или магическая завеса, плотная в одном

месте и совершенно прозрачная в другом?

Многократно отражённый огонь солнца освещает дорогу

Я иду, вдыхая унисекс-ароматы.

С чего начать? Всё равно, в саду или в огороде, в овраге или во рву Миланской крепости, у водозаборной или водоразборной колонки с заледеневшими потёками (не помню, чтобы эти наледи когда-либо посыпались песком) на перекрёстке Старо-Ачинской улицы и Школьного переулка.

Добавлю, что однажды, когда соседские ребята наливали воду, из её Г-образного «хобота» в ведро выплеснулась несчастная рыбка – очевидно, вода в колонку поступала прямо из реки.

Мой дед набирает два ведра ледяной воды и несёт их на поскрипывающем коромысле. Путь неблизкий, а потом ещё дед по лестнице поднимается на второй этаж деревянного дома. Там, в сенях нашего жилища, есть бочка для питьевой воды.