Последние хризантемы. Любовная и философская лирика

Кровь, флажки, номера, делит жизни черта,

Крик умрёт на губах, взята вновь высота.

А костёр всё горит, путь на том берегу,

Я пройду, я пройду, может быть, на беду.

Время мчится вперед, сердцу я не солгу,

От врагов… я уйду, на нет, счет их сведу.

Пусть положен предел, я стране послужу,

Пару строк, главных строк может быть напишу.

Созидающий след будет в помощь другим,

Я родился и жил, был стране не чужим.

Пусть положен предел…

В родных лишь душах ощущаем сладость

От назиданий часто толку не имеем,

И не в уроки мудрость будет сыновьям.

Змею, случится, на груди пригреем,

И платим дань потом укушенным годам.

Туманы голубые, нам уж не в радость,

Рыбалка, вылазки, охота и весной цветы.

В родных лишь душах ощущаем сладость,

По духу делим меж собой высокие мечты.

Пишу не назидания, так, свои заметки,

Те, что Господь послал для праздника души.

С натальной карты все собрал орешки,

Палю костры у моря Черного в седой ночи.

Со мною разделили мудрость однолетки,

Года токсичных не приветствую людей.

Мы вместе, не меняем совесть на монетки,

Не принимаем подлости из новых дней.

Пишу не назидания…

Та, Муза, что года несёт свою корону

Прекрасной Музе цвет своих стихов

Я посвящал в счастливые мгновения.

Делил с ней счастье и делил любовь,

И страсть небес высоких, вожделения.

Рабом был красоты её, скажу, не раз,

Но, что пленяло… для меня загадка.

Нить рвётся, только, что-то держит нас,

И снова пишутся стихи в тетрадку.

Ушли друзья по кругу первому, второму,

Ушла любовь земная… только есть она.

Та, Муза, что года несёт свою корону,

Мила что сердцу, и у сердца что одна.

С безрукой Музой так прекрасен мир

И безграничны наши с нею отношения.

Я, знаю, что на час лишь для неё кумир,

Только хранит строка любви мгновения.

Прекрасной Музе…

Душа, суть – хрупкая мембрана

Роман наш летом, милое видение,

Ромашек дальний белый полукруг.

Я помню это чудное явление,

Девичьих глаз твоих немой испуг.

Душа, суть – хрупкая мембрана,

И погружаюсь в мысли вновь.

Канва та светлая со мной романа,

И носит образ твой годами кровь.

То ли сомнение, то ль надежда

Горит потом вечернею свечой.

Я жив любовью, как и прежде,

Храним твоей высокою мечтой.

Вернусь к тебе, очей очарование,

Все испытания странствий понеся.