Сохраняя тепло

Тридцать восьмой ноябрь…

Папа, прости меня!

    2019

У двери

Памяти Галины Дмитриевой

Разве можно знать, стоя в дверях,

торопливо прощаясь на выходе,

что всё это – в последний раз

и что больше уже не увидеться?

Что щека, поцелуй приняв,

словно бабочку лепесток,

лишь неделю всего спустя

превратится почти в ничто —

в оболочку, футляр, итог

жизни тела, где жизни нет,

лишь в безличное вещество,

что по сути – само предмет.

Что отныне и навсегда

миг прощания разделил

твою жизнь на «теперь» и «тогда»,

этой формой прошедшей был.

Что не будет другого дня

для того, что недосказал,

что сама эта дверь твоя

в никуда отворит портал.

Что останется память лишь,

привкус вечности на губах,

что ты сам у дверей стоишь

и готовишься сделать шаг.

    2018

Учитель

Посвящается Коле Стоцкому

Я другом назвать не могла бы его —

он был лет на двадцать старше

и взрослым казался тогда мужиком,

а мне было только шестнадцать.

Ты, Коля, мой вряд ли услышишь привет,

и жив ли вообще ты, не знаю,

три с лишним десятка прошло уже лет,

а я тебя всё вспоминаю.

Такие, как ты, не задержатся здесь

до славных седин патриарха,

не нянчат внучат и не ходят в собес,

не думают вовсе о завтра.

С утра ты сшибал у соседей трояк

и выглядел очень сомнительно,

и дико учителем звать мне тебя,

и всё-таки был ты учителем.

И я, как отцу, благодарна тебе,

хоть был ты меня бесшабашней,

за то, что случился в моей ты судьбе,

как божий подарок однажды.

За то, что весь мир для меня распахнул

с хмельной безоглядной щедростью,

за то, что смеялся и в ус не дул,

но был таким верным и верящим.

За то, что плевал свысока на года,

как искра, летя по жизни…

За то, что тебе не узнать никогда,

как был ты мне дорог и близок.

    2020

Сестре?

Как странно – я почти забыла Вас,

хоть думалось, такое невозможно.

Лишь кажется, что родственная связь

до смерти с колыбели непреложна.

Нам юность была общая дана,

но сколько я ни билась лбом о стену,

я никогда Вам не была нужна,

и только это было неизменным.

Пусть я подарком точно не была

и горькую храню об этом память,

но только я любила Вас всегда

сильней, чем Вы могли себе представить.

И были дни порою нелегки,

да что там нелегки – почти за гранью,

Вы мне тогда не подали руки

и строчки ни одной не написали.