Бабочкой средь фейерверков

Обычно охранник спит в своей каморке или курит за магазином, но сейчас ему приспичило проследить за нами. Мы только собирались выходить, как мерзкая продавщица стала кричать что есть сил.

– Вова, иди сюда! – она горланила так, что становилось еще страшнее.

Из каморки выбежал взъерошенный мужичок лет сорока, он, очевидно, только проснулся и даже толком не понимал, что происходит. Этот мелкий черт схватил нас и повел в свой филиал ада, или лучше будет БДСМ-подземелье. Заставил вывернуть карманы, принялся читать свои бесполезные лекции о воровстве.

Потом он позвал какую-то женщину, которая лепетала нам о том, что они тут пашут как проклятые, чтобы детей прокормить и все такое. Было немного стыдно, но в любом случае нам наплевать на этот лепет.

Мы сидели в БДСМ-подземелье, даже не понимая, что нам говорят, мозг до сих пор спит, а сознание в каком-то утреннем тумане. Я смог проснуться оттого, что увидел на мониторе, который показывал изображение с камер. На них были Руслан с Юрой, наши знакомые, они пиздили зефир, какие-то чипсы.

«Вот совпадение, ебать», – поразмыслил я. Не дожидаясь окончания лекция короля БДСМ-подземелья, я перебил его и сказал:

– Все, поняли тебя, заебал. Давай мы ныне в тройном размере оплатим и свалим отсюда, – прикрывая спиной монитор, говорил я.

– Да, так будет лучше, – с немыслимой тупостью ответил он.

– Бу, бу, бабуин, блядь, – передразнивал его Почтальон.

Мы вышли к кассе, оплатили весь товар в тройном размере. Теперь у нас не было ни денег, ни еды – просто класс.

Еще надо потерпеть насмешки Юры с Русланом, что мы нормально даже стащить ничего не можем. На этой прекрасной ноте мы наконец разошлись.

Я присел на пол, ноги затекали стоять так долго. Он был невероятно чистый — почти как в операционной. Лишь без кишков и кровавой марли.

– Как только ты начнешь переставлять дамки, это все закончится. Все будет по-настоящему. Щенячья радость, искреннее удивление от каждой мелочи. А под конец сможешь укрыться в замке и дрочить от заката до рассвета.

Так ты хочешь теперь?

– Да что-то не сильно уже. Может, есть какие-то другие варианты? – произнес я.

– Ну мы с тобой не на рынке, чтобы торговаться. Я хочу, чтобы сам сказал, что идеально для тебя. За такое время должен же ты успеть понять.

– Сложно сказать, может быть, выше?

– Тенью тоже быть не грех. Ты и так был безучастным. Когда надо было бегом устремиться, иной раз надо было решиться, порой просто осмыслить.