Бабочкой средь фейерверков

Как вдруг Почтальон обрадовал меня, сообщая о том, что мы переезжаем к одной из девчонок, а именно к Геле. Она тоже жила в этом просаке буквально через несколько домов. Собравшись, я прихватил то, что плохо лежало и что недопили.

Только когда мы уже располагались в новом месте, пришло осознание того, что мы позабыли об Аркаше и еще одной девчонке. Но мне так было на него наплевать, что я даже пренебрег его позвать с нами. Главное, что нам тут лучше. Стас сразу же увел Гелю куда-то в бесконечные комнаты этого дома.

У нас образовался кружок бесполезных парней, поначалу я даже думал, что мы просто сидим в очереди, но нет. От скуки я начал какой-то бестолковый монолог.

– Я тут почитал рассказы эмо. Они почему-то все начинались с того, что ему надо вставать в школу, и того, как он сильно ненавидит будильник. В красках описывал, как его бьют обычные парни из нулевых, но, какими бы они отстойными ни были, эти истории плохие, это все надо пережить, прочувствовать и излить на бумагу. Правильно же?

Почтальон молчал будто в рот воды набрал.

– А что, если мы все – игрушки, а единственный настоящий – это БаззЛайтер? – произнес я, держа в руках какую-то детскую безделушку.

– Чел, это, конечно, все очень занимательно, но ложись ты спать уже, – пробормотал Почтальон. – Завтра обсудим, если хочешь.

– Завтра, значит, завтра. Постоянно приходится ждать завтра, – на выдохе шептал я.

Я встретился с ним в абсолютно пустой комнате с яркой белой лампой. Там не было ни мебели, ни окон, ни дверей.

– И ради этого мы так пыхтели? – возмущенно спросил я. – Где все, вообще?

– Вечность неукротима, друг мой. Сошел бы с поезда, сделал бы выбор. Здесь ни черта, ни Бога… Так же ты говорил? – раздался знакомый и, может, даже родной голос.

– Ну писал, а что?

– Так что не сделал-то? Почти же пришел к ответу, но сбился уже под конец. Я так ждал, что у тебя все-таки все получится. Что не закончишь, как я свою жизнь. Жизнь свою собачью.

– Следил, получается? Ты кто вообще такой?

– Нет, говорю, что вижу.

– Ничего не понимаю вообще. Как я тут очутился, да еще и с тобой? Еще тут есть кто-нибудь?

– Не так быстро, – тяжело вздыхая, ответил кто-то.

2

Первое, что я почувствовал с утра, – это привкус насвая, который Почтальон собирался продать теть Зое, и ужасного вина. Руки никак не тянулись к сигарете, хотелось жутко есть, желудок словно прилип к позвоночнику.