Дикие нравы села Новосельцева

Народ-то в Березовом разный. Может, озлобили его беспрерывные паводки – кто знает. Попробуй-ка каждый раз вычерпывать из подполья воду и сушить картошку, а заодно и все, что под полом, иной раз – и над ним. А огороды, по временам напоминающие заросшие огурцами болота? Сплошной ущерб! А тут кто-то покупает легковые автомобили… Так не всем же быть передовиками, сидеть в президиумах – надо же кому-то и пахать!

Но Митя на завистников не обращал внимания, может, и зря. Может, следовало сделать какой-то обряд от напастей.

Белая приземистая иномарка, от которой исходили неощутимые флюиды Фудзиямы, двигалась по дороге к Новосельцеву неспешно, поскольку заехала сюда в первый раз. В машине сидели двое мужчин лет 25 и девушка, которой столько ни за что не дашь.

– Смотрите, какой-то там абориген на склоне, – мотнул головой водитель в сторону человека, который, действительно, маячил среди кустов.

– Выгуливает, что ли? – предположила девушка, сидевшая рядом.

– Скорей уж, пасет, – высказал догадку штурвальный.

– Одного теленка?

– А что ты хочешь? Деревня, натуральное хозяйство. Патриархат.

Кусты скрыли теленка вместе с персональным пастухом, дальше показался населенный пункт.

– Ну вот, добрались, – сказал человек за рулем, лишь только они приблизились к первым домам.

– А ничего себе деревенька, – отметил сидевший на заднем сиденье. – Пыли только много, да, Федь?

– Да ее и в городе хватает. Хорошо, еще дожди время от времени перепадают.

– Я слышала в новостях – сельчане жалуются на засуху, – посмотрела на Федю сидевшая рядом спутница.

– Так наш-то городской дождик десятиминутный для них – всего ничего. Им надо, чтобы хорошо землю промочило.

– У всех свои причуды, – отозвалась она.

– Ну, Валя, на сухой-то земле ведь ничего не растет!

– Чего же не поливают?

Федя не нашелся, что ответить и спросил третьего члена экипажа:

– Андрей, что это означает? – он кивнул направо по курсу, где наблюдалось какое-то непонятное движение. Колесный трактор наскакивал задом на мощный тополь, сотрясая дерево до самого верха. Но падать оно не собиралось, лишь только кора в местах ударов разлохматилась.