Йомсвикинг

Хальвар не стал отпихивать его. Вместо этого он повернул голову ко мне и начал внимательно изучать: взгляд остановился на топоре и тесле, которые я накрепко привязал к банке перед собой. У самого Хальвара, похоже, оружия не было.

– В этом кошельке у меня серебро. – Он по-прежнему смотрел на топор. – Ты, конечно, можешь убить меня и забрать серебро себе. Но это было бы подлостью. А мне кажется, что ты не подлец.

– Нет, я не буду…

– Ты не пожалеешь, если поможешь мне. Я оплачу твои хлопоты серебром, но по-прежнему буду обязан тебе своей жизнью.

Эти слова означали гораздо больше, чем я мог тогда понять.

Остаток дня я плыл, пытаясь подобраться ближе к шотландскому берегу. К вечеру северный ветер загнал нас в длинный залив. Мне показалось, что у бухты залива стоит хутор, так что я причалил недалеко от устья. Я собрал плавник и развел костер под прикрытием больших камней. Хальвар уже был на ногах. Мы перетянули его рану на правой руке, но в левой по-прежнему торчала стрела.

Я с самого начала подозревал, что Хальвар – викинг. Шрамы на лице и теле были следами от оружия, а кожаный пояс на боку был потерт, скорее всего, сюда он цеплял топор. Отец не раз предупреждал, чтобы мы держались подальше от таких людей, добавляя, что добра от них не жди. Но мы с Бьёрном с увлечением слушали истории сыновей бонда об их родичах, многие из которых отправились на запад и вернулись с историями о своих славных деяниях на далеких берегах.

Хальвар сказал, что я должен протолкнуть стрелу дальше, чтобы наконечник вышел с той стороны. Вытащить назад ее не получится из-за зазубрин на наконечнике. Затем он пробрался между двумя камнями на берегу и протянул мне руку с торчащей стрелой.

Никогда раньше я не видел, чтобы человек терпел боль так стойко, как Хальвар, да и позже такие люди попадались мне нечасто. Стрела засела над костью предплечья, под мышцами я мог нащупать наконечник. Мышцы дрожали у меня под пальцами, пока я, ухватившись за древко, проталкивал стрелу дальше, мимо сустава и сквозь кожу. Хальвар не говорил ничего, только тихо рычал будто зверь.