Йомсвикинг

Но вот она заметила, что я проснулся, и улыбнулась, ее пышные рыжие волосы развевались на ветру. Вдруг она отвернулась и побежала вверх по склону.

– Отец! Отец!

Вышел Грим, облаченный в одну рубаху, но при виде кнорра он, как был, босоногий и без штанов, помчался к берегу. Добежав до кнорра, он сначала торопливо погладил свежие доски, а потом забрался на борт. Ветер подхватил полы рубахи, так что стал виден его голый зад, но Грим будто и не заметил этого, он ползал по кнорру, охваченный почти ребяческим восторгом.

– И ты закрепил киль? – восхищенно воскликнул он, и его лохматая голова вынырнула над планширем. – Торстейн Корабел, я перед тобой в долгу. Я бы созвал на пир весь остров, если бы осень не была так близко. Но мы все-таки это отпразднуем!

И в тот вечер мы праздновали. Грим отбил затычку у бочки с пивом, которую он припас к зимнему жертвоприношению, ведь он по-прежнему приносил жертвы, несмотря на Белого Христа и его крест, вернувшийся на свое место на пирамиде из камней. Но тут он наполнил кружки до самого края, и все получили свою долю.

Тот вечер я запомнил навсегда. Я пил осмотрительно, мне не хотелось, чтобы Сигрид видела меня пьяным или блюющим. Сама она, пожалуй, не привыкла к браге, и, когда мы просидели за общим столом до той поры, как Грим налил себе уже пятую кружку и по новому кругу завел рассказ о том, сколько рыбы они смогут теперь наловить, Сигрид взяла меня за руку и вывела наружу. Мы спустились на берег и стояли там, не говоря ни слова. Я чувствовал тоненькое девичье тело совсем рядом, больше всего мне хотелось крепко прижать ее к себе, но я не осмеливался.

Вдруг я почувствовал руку Сигрид на шее. Сначала она погладила шрамы от рабского ошейника, а затем погладила меня по щеке и взглянула в глаза. Она всхлипнула, будто хотела сказать что-то о зле, оставившем на мне свои отметины. Но вместо этого подалась ко мне, поцеловала в щеку и умчалась обратно в дом.

Я остался на берегу, по-прежнему ощущая ее запах. Я подумал, что в это мгновение я счастлив. И если норны решили спрясти воедино наши две нити, мне нечего больше желать. Я чуял запах дыма от очага в доме, слышал голоса и смех и думал, что хочу остаться на этом острове. Здесь я в безопасности. На свободе.

Но дни мои на острове уже подходили к концу.

8

На юг

Год клонился к осени, и из каждого двора на острове мужчины отправлялись на рыбный лов.