Йомсвикинг

Сначала он пытается найти опору для ног, но вскоре его движения превращаются в судорожные подергивания, и тут начинается «танец висельника». Мышцы ног и солнечного сплетения сокращаются; каждый мускул, до самых пальцев ног, напрягается и расслабляется в рассогласованном ритме. Часто опорожняется кишечник, осужденный хватает воздух ртом, как рыба без воды, глаза закатываются, и, когда его наконец настигает смерть, тело висит, раскачиваясь на веревке, как кусок мяса.

Палач с монахом вздернули всех троих, и каждый раз толпа встречала муки осужденных ликованием.

Последний из них был ненамного старше меня, и, когда ему на шею надевали петлю, он боролся изо всех сил. Когда все трое были мертвы, их вынули из петли, отрубили головы и водрузили на колья. Предполагаю, что дальше их должны были носить по улицам всем на погляд, но тут передо мной вновь возник Хальвар. Он весь пылал от злости, но рука его не тянулась к оружию, он просто стоял, отвернувшись от эшафота, и взгляд его был мрачен.

– Хель забери их всех, – пробормотал он, сплюнул на землю и пошел прочь.

Недалеко от рынка рабов мы нашли харчевню. В ней сидели несколько мужчин такого же вида, что и Хальвар, крепкие воины со шрамами, загорелые и бородатые.

Мы с Хальваром уселись за одним из двух свободных столов. Другие гости заняли четыре стола, и казалось, что они – одна компания. На всех были похожие выцветшие ржаво-красные туники, а когда мы с Хальваром уселись, они отвели от нас взгляды и снова завели прерванный разговор, как мне показалось, по-норвежски.

Хальвар положил на стол кусочек серебра. Это была не монета, просто сплющенный кусочек безо всякой чеканки. Не прошло много времени, как рядом с ним уже стояла кружка пива. Ее Хальвар осушил в три огромных глотка. Подавальщик стоял у торца стола с бочонком под мышкой и тут же наполнил кружку вновь, Хальвар осушил и эту и пошел по третьему кругу. Только теперь он, казалось, немного успокоился, сделал пару глотков и отодвинул кружку, уставившись перед собой пустым взглядом.

Фенрир по-прежнему сидел у меня на руках. Подавальщик принес мне миску с мясом и жилами, но я отказался, помня слова Хальвара о том, что здесь все заражено червями и прочей дрянью. Хальвар пробормотал подавальщику принести нам несколько яблок. Но только что собранных и без червей. Потом он опустошил свою кружку.

Один из воинов поднялся и подошел к нам. Поначалу он стоял у торца и изучал нас с усмешкой на губах. Нечасто я встречал людей такого пугающего вида.