Хранительница света

Они с Ароном забрали Ариана после того, как он потерял сознание от воздействия на него магии крови. – Он так и не проснулся?

Каая подняла глаза и печально покачала головой.

– Но его дыхание выровнялось.

– Это хороший знак. – Луана подошла к Илиасу и положила руку ему на грудь. – Сердцебиение тоже нормализовалось.

– Почему он не просыпается? – Голос Кааи звучал более обеспокоенно, чем ей хотелось.

– За последние несколько недель он много всего пережил. Не волнуйся, Каая. Его организму просто нужно все это переварить.

Луана была права. Сначала родной отец убил его вторую половинку, а потом он узнал, что она вовсе не мертва, как он думал все эти годы. Его забота о ней…

– Каая, – настойчиво позвала Луана, – нам нужно как можно скорее поговорить с Советом, и ты это знаешь.

Верно, Совет Верховных эльфов. Они должны узнать, что между мирами существуют разломы, которые Пертеас использовал последние несколько лет, чтобы подготовиться к войне против Эсерии. «Как можно скорее», – эхом отдавались слова Луаны в голове.

– Если скажем сейчас, то они незамедлительно предпримут какие-то действия и закроют разлом. Надо подождать, пока Киан не вернется с… моим телом.

Выражение лица Луаны стало суровым.

– Тогда мы попросим их подождать.

– И что мы им скажем? – Каая встала и раскинула руки в сторону. – Что я Неа, самая могущественная эльфийка Туманности и, возможно, всей Эсерии? Как думаешь, им понравится, если я вернусь в свое тело, не зная собственных намерений?

Луана начала мерить шагами комнату.

– Думаю, нам не стоит рассказывать им об Ариане.

Если Совет Верховных эльфов узнает, что Ариан творил магию как полуэльф… Магию, которую он даже не контролировал…

– Они не должны узнать об этом, Лу. – Каая схватила эльфийку за руку, заставляя ее повернуться. – Они убьют его. Или изгонят в Туманность, прежде чем закрыть разлом.

– И как долго нам ждать? Что, если уже завтра Пертеас вторгнется сюда?

– Он этого не сделает, – возразила Каая.

– Может, ты права. Но ему известно, что вы знаете о его планах. Он не станет ждать вечно.

Кашель прервал их разговор, и они обе повернулись к кровати. Илиас открыл глаза, но все еще выглядел болезненным.