Я не так далеко

Игривость искриться в его взгляде, часто обращенном к своей растерянной спутнице.

Подготавливаясь к выступлению, музыканты поглядывают на парочку. Пристальней всех смотрит Таро. Переходя с места на место, он, видимо, надеется перехватить взгляд нежданной гостьи.

Девушка не видит, не замечает его, старается успокоиться после поцелуя и не встречаться с Таро взглядом, избегает смотреть в его сторону, каждый раз демонстративно отворачиваясь. Слишком дорого стоила ей привязанность к немому рок-музыканту.

Обида цементирует стену отчуждения. Девушка не хочет ничего знать о Таро, поглощена наматыванием пряди волос на палец и рассматриванием всевозможных фотографий, рисунков и афиш, расклеенных по стенам.

Пользуясь случаем, она поворачивается ко всем спиной. Надо немного прийти в себя и не мешать другим переодеваться. Махровая смесь парфюмерной воды, пота и сигарет, щекочет ноздри. Звуки, шорохи, голоса наполняют небольшое пространство суетой.

Очень скоро ничем, казалось бы, не примечательные, обычные с виду парни перевоплотятся и возникнут перед толпой своих восторженных «альтов» в сценических образах, выпуская из себя иную сущность.

И любимый рок вскроет внешнюю оболочку зрителей, прошьет насквозь сердца, ворвется в души, схватит и рванет куда-то ввысь, позволяя ненадолго встать на острую грань между страданием и ликованием. Девушка знает, как это бывает.

На одной из афиш, датированной месяцем назад, замечаются узнаваемые лица. Собранный серьезный солист, хулиганистый отрывной бэк-вокалист, бесшабашный басист и поэтически-мрачно-задумчивый интроверт-барабанщик – ребята ничуть не поменялись.

Смотрят как живые.

– «Tormenta!» Они добились, чего хотели! – восхищается она вслух.

– Вы знакомы? – интересуется у девушки менеджер, подходя к ней вслед за Шрамом.

– Да. Серхео, Анхель, Хосе и Мануэль, – не оборачиваясь, улыбается она.

– Хорошие ребята. Смышленые и талантливые. Не «зазвездившиеся». Серхео одно время работал с нашим басистом, – сообщает менеджер и рукой показывает в направлении Таро.

– Я в курсе, – кратко откликается девушка, не удостоив музыканта вниманием.

– Они еще приедут, – говорит Шрам. Взглянув на афишу, обнимает девушку сзади и, несмотря на мягкий протест, притягивает к своему телу ближе.

– Как все изменилось с тех пор… – рассеянно отмечает она, понимая, что вырываться сейчас не может. Или не хочет? Пока решается вопрос морали тело сладко замирает.