Я не так далеко

– С кем? – рассеянно переспрашивает девушка и сразу понимает о ком речь.

– С Таро! – повышает голос собеседник.

– Нет, – тихо говорит она и не может удержаться, кривится.

– Врешь! – резко восклицает Шрам, обнажая скопившееся внутри раздражение. Лицо искажается. По правой искалеченной щеке пробегает легкая дрожь судороги.

Девушка не пугается, только смотрит с сожалением. Гадает, почему Шрам до сих пор так злится на нее.

– Я приехала начать новую жизнь, – поясняет она. – С нуля.

– Ага! Именно сюда? – зло усмехается Шрам, залпом осушая свой бокал.

– Да, – тут же соглашается она, вспоминая свое, и скромно прибавляет: – Больше нигде не живется.

– Думаешь, я поверю? – грубо бросает он.

– Судя по всему, надежды мало, – предполагает она.

Владелец ночного клуба уходит налить себе добавки, но возвращается с пачкой сигарет, пепельницей и зажигалкой. Давно не курилось – пора начинать.

– А Микель, брат Таро в городе? – вдруг спрашивает девушка.

– На что он тебе? – настораживается Шрам, распечатывая новую пачку и вынимая сигарету.

– У меня есть причины… избегать его.

– Приставал? – неожиданно живо интересуется Шрам. Всмотревшись, замечает что прав. Странным образом ситуация могла повториться. Женщина и трое мужчин. Где-то глубоко в его сердце дергается, отзывается болью, казалось бы, давно порванная струна.

Вспоминая встречу с Микелем в закрытом ресторане, а потом его непристойное предложение накануне отъезда в Россию, девушка заметно тушуется.

– Угрожал, – морщится она, отводя взгляд в сторону.

Шрам быстро раскуривает сигарету затяжка за затяжкой. Ему интересно слушать насколько деликатно подбираются слова, смотреть, как хмурая складка залегает меж тонких изломов некрашеных в угоду моде бровей.

– И, несмотря на угрозу ты все-таки здесь… – медленно с расстановкой подмечает Шрам.

– У меня на то свои причины, – мрачно отвечает девушка. – Никого из вас они не касаются! – быстро прибавляет она. На самом деле возвращение в Байону стало непрочным, но в своем роде единственным оплотом, удерживающим ее среди живых.

– А ведь Микель может быть скор на расправу, – прищуривается Шрам. – И я могу!

«За что?!» – кричит весь ее невинно-вопрошающий вид. Девушка вскидывает голову и смотрит удивленным ребенком, которого собираются наказать несправедливо.

– О чем ты только думала, когда ехала сюда? – с тайной заинтересованностью спрашивает он.