Байона

Я их не понимала. Общались они на галисийском – втором государственном языке Испании, исторически образованном из смеси народной латыни и португальского.

– А какие морепродукты? – не унималась я, решив поприставать с расспросами.

Парень спустил на веревке маленькое ведерце, зачерпнул воды и вылил на палубу. Брызги разлетелись в разные стороны.

– Устриц, бархатных крабов, персебес, из гребешков – zamburinas, volandeiras, – пояснил он, не отрываясь от натирания поверхности щеткой. Заметив что-то прилипшее, он поскоблил ногтем.

– А осьминогов?

– Редко.

– А рыбу?

– Когда мало собираем, добавляем рыбой.

– Такое бывает?

– Безусловно! Океан – не магазин, – усмехнулся парень, бросая на меня быстрый взгляд. – Сегодня, допустим, крабами все дно усеяно. А завтра – два с половиной бегают.

Я усмехнулась. Он разогнулся, приветливо посмотрел на меня, опять зачерпнул и вылил воду на палубу.

– Ну, тогда желаю вам «ни чешуи, ни хвоста»! – сказала я и развернулась, чтобы уйти.

– Зачем? – не понял парень.

– Это у нас такое пожелание удачи рыбакам, – оглянулась я.

– Хах! Большое спасибо! – улыбнулся парень и взмахнул щеткой. – Тебе тоже!

Приближалось время сиесты. Запахи водорослей и крики чаек носились над причалами. Рыбаки спешили закончить свою работу. Я задержалась, понаблюдала немного и пошла дальше.

«Надо перепробовать все!» – решила я, благо Байона славилась морской кухней.

Жара плавила воздух. В небе над городом стояло бледное лилово-абрикосовое марево.

Трое басков опять быстро прошли мимо, деловито горланя что-то на своем языке. Налетел ветерок, колыхнул по бедрам подолом короткого платья. Поток свежего воздуха разогнал палящий зной.

– Ммм! – от удовольствия я склонила голову набок. Умиротворенная улыбка заиграла на губах. Длинные светлые волосы волнами скользнули по бирюзовому шелку. Причал кончался, впереди ждала набережная.

Безмятежность ощущений прервалась внезапно.

Первые попытки вырваться не увенчались успехом. Вздохнув, я положила пакет с рыбой и сняла босоножки. Опускаясь на колени, попыталась вытянуть каблук из щели. Деревянный капкан не хотел поддаться. Устав, я вздохнула и огляделась. На причале не было ни души. Склоняясь опять, я с удвоенной силой принялась бороться за свою обувь.

Однако безуспешные попытки не остались без внимания.