Байона

– Всегда! – эпически спокойно продолжал Диего. – Иначе удачи не будет!

– Это ваш местный обычай?

Диего бросил на меня разочарованный взгляд и отвернулся, качая головой.

– Эх, ты! А еще рыбачка… Вот если бы ты сказала, что съела тогда морскую собачку – я бы тебя зауважал!.. Смогла бы?

Немного уязвленная, я на секунду задумалась. Собачки вроде не ядовиты.

– Как нечего делать! – небрежно откликнулась я. – Хм! Хоть сейчас!

Глаза Диего сверкнули азартом.

– А спорим? – вызывающе поглядел он, выдвинув вперед нижнюю челюсть.

– Спорим! – с видом дона Корлеоне отчеканила я. – На что?

– На желание, – тут же сказал он.

– Ого! – вся спесь едва не слетела с меня, чудом удержалась.

– Слабо?

– Не слабо! – дерзко ответила я, протягивая руку. Адреналин взлетел, и разгорелся азарт выиграть пари. – Разбейте, пожалуйста, руки, – попросила я Бена.

– Я слегка пьян, знаете ли, – заметил он.

– О чем спор? – поинтересовалась Ханна.

Я вкратце сообщила суть. Немцы озадачились. Переглядываясь и хихикая, мы с Диего возобновили рыбалку.

– Она будет есть живую рыбу? Можно, я сниму это на видео? – спросил Бен.

– Не говори глупостей, – одернула его Ханна и отняла бутылку.

– Выпьем еще? – предложил Бен.

Ханна не ответила мужу и отвернулась. Бен разговорился о знакомом греке и его приглашении посетить собственную винодельню.

Я не слушала их. Мне показалось легкое подергивание, я замерла.

«Хорошо! – решила я. – Кто-то там уже понял, как это вкусно».

Выбрав червяка поаппетитнее, я продолжила. Высовывая кончик языка и покусывая губы, я входила во вкус. Диего посматривал и поджидал момент.

Наконец наступил самый лучший момент в рыбалке – леска подобралась, натянулась и на конце блеснуло небольшое плоское тельце. Я поймала крупную сардинку с темной спиной и золотистым отливом на жабрах.

– Ну-у-у-?.. – вытянул шею Диего, откладывая спиннинг и усаживаясь поудобнее.

– Нож дай, – я сняла рыбку с крючка и подсела к нему.

Он порылся в ящичке со снастями и протянул небольшой ножик с широким коротким лезвием. Я оглушила сардину рукояткой, сделала разрез по спине и принялась отделять мясо от позвоночника и ребер.

Диего недоверчиво наблюдал. Немцы непонимающе хлопали светлыми ресницами.