Байона

Душа рвалась и плакала. Мы долго не виделись. У людей, кажется, принято выражать если не бурную радость, то хотя бы любопытство или, на крайний случай, элементарную вежливость. Влад был равнодушен. Лучше бы он злился. Хоть какие-то эмоции… Я отвернулась, желая скрыть разочарование. Минут двадцать казалось, мы совсем не знакомы и говорить в принципе не о чем.

Пробка перед кольцом Ставропольской и Старокубанской улиц у неработающего светофора растянулась на сотню метров. Пока стояли, несколько раз сменилась реклама на больших рекламных щитах.

Восьмой, четвертый и пятый номера трамваев свободно убегали к району «Гидростроя». Я провожала каждый, пока могла видеть. Я любила трамваи. По рельсам можно домчаться в любую нужную точку города без остановок на пробки.

Раньше, еще до знакомства с Владом, постоянно каталась на них на работу и с работы, стараясь сесть непременно в конец вагона, протиснуться между задней стенкой и спинкой последнего кресла, а потом около часа ехать и слушать музыку, смотря в окно и гадая, через сколько остановок до меня доберется кондуктор, требуя свои двенадцать рублей за проезд.

И так два раза в день, шесть раз в неделю, из года в год.

Случалось кататься бесплатно, если нужно было проехать две-три остановки. Однажды зимой два раза так и не спросили оплату. Холода стояли лютые. Люди отогревались в плотно набитых вагонах, наблюдая белый пейзаж через подернутые ледяным узором окна, и нехотя выходили на остановках. Кондуктора, устав пробираться среди шуб, пуховиков и дубленок, предпочитали сидеть на своем служебном кресле, поглядывая лениво с возвышения.

Потом появился Влад. Машина сменила трамваи, комфортный кожаный салон – романтику больших окон и обшарпанных поручней, его постоянный монолог – скрежет и свист колес по рельсам, освежитель воздуха – букет разных городских запахов.

Из воспоминаний вырвал визгливый вой сирены. На первом съезде с кольца возникли сотрудники ДПС, они принялись регулировать движение, свистя и размахивая жезлами, указывая водителям приоритет проезда.

Проводив глазами старенький красный трамвай с голубой вывеской, я огляделась по сторонам, отмечая небольшие изменения привычного пейзажа.

Влад бегло посмотрел на меня и отвернулся.

«Знаю. Знаю, чего он ждет, – тоскливо думала я. – Моих ласк, выражения любви и преданности. Вот сейчас я скажу, что очень скучала. А он удовлетворенно кивнет, затаит во взгляде мысли и скупо бросит: «Знаю. И это хорошо!», а потом дома сразу начнет наглеть».