Человек заката

Лицо байкера освещается воспоминанием. В те простые времена не заморачивались на крутизне, понтах, стиле и статусе. Ездили далеко и весело. В первую очередь ценилась выживаемость и надежность техники, а не страна-производитель, цена или «поломанность»[2 - Поломанность – результат специальных не заводских изменений – кастома или эксклюзивные модели от производителя.] выхлопной системы.

– Сколько же лет прошло? – выдыхает Санёк.

– Много, – откликается Ник.

Кому что… Ник обрел свой мир. Санёк обрел хорошие связи, стал послом и исчез за морями-океанами.

Сердце Санька было ненасытным – к показному и расточительному богатству, престижной деятельности, дорогой выпивке, хорошеньким женщинам и прочим атрибутам высокого социального положения. Сердце Ника звало его в ночь, на одинокую дорогу.

Некоторое время они сидят молча.

– Хочешь, я тебя удивлю? – прерывает молчание Санёк.

– Ну?

– Я, оказывается, неплохое наследство в России имею. В Балашихе. Под Москвой. Прямо сказать – элитарное местечко!

– Чем?

– Участки там дореволюционные.

Под дачи давали по двадцать соток. Оттуда дома Москвы видны. Считай, на территории города коттедж с садом и лес вокруг. Продам участок, и на всю жизнь обеспечен! – смеется Санёк.

– А! – неопределенно реагирует Ник.

– Мы там студентами тусили. Ты ведь ничего не знаешь, а я МГИМО окончил! А родители мои давно из города в Балашиху перебрались. Живут припеваючи. В гости зовут. Некогда было. За десять лет первый раз в Россию прилетел. Поехал к ним, посидел несколько часов… Эх! Постарели они.

Садом-огородом занимаются, вечерами – самовар, зимой – интернет. Идиллия старости! А?

– Наверное, – пожимает Ник плечом.

Санёк продолжает:

– Видел бы ты эту обстановку! Время просто остановилось. Советские сервизы, ковры… Кстати, жуткие пылесборники да рассадники всякой страшной живности вроде сапрофитов. Вечером прихлопнул муху, оставил на ковре. А утром, глядь – а мухи-то неееет! – хохочет он. – Аты чем на жизнь зарабатываешь?

– Мотоциклы делаю, – скупо роняет Ник, допивая водку.

– В смысле ремонтируешь?

– И это тоже.

– А-а-а-а-! Понятно… хм! Судя по всему, хватает?

Ник молчит.

– Видел, на каком боливаре ты подъехал. Чуть не ослеп отблеска, захромирован по «самое не балуйся». Сколько такой стоит? – интересуется Санёк.

На лице байкера обозначивается смесь разочарования с раздражением. Не терпит он, когда о Бывалом, как о вещи… Разве можно оценивать друга в деньгах? Ник смотрит в окно.