Серебряный орел

К тому же после восстания Спартака прошло только двадцать лет, и все хорошо помнили, что рабы способны героически сражаться.

Фабиола вновь повернулась к Сцеволе.

– Убирайтесь из моей латифундии! – приказала она. – Живо!

– Без беглеца не уйду, – проворчал Сцевола. – Приведи его.

Корбуло склонил голову и покорно шагнул к входу во двор.

– Стой! – прикрикнула Фабиола.

Виликус замер.

– Не получишь ты этого беднягу, – сказала Фабиола, дав волю ярости. – Он останется здесь.

Корбуло глянул на нее так, словно не понял услышанного.

– Что ты сказала? – Сцевола поднял брови.

– Что слышал, – огрызнулась Фабиола.

– Этот сукин сын принадлежит торговцу Сексту Росцию, а не тебе! – взревел фугитиварий. – Это незаконно!

– Нападать на римских граждан еще незаконнее. Но тебя это не удержало, – резко парировала Фабиола. – Спроси Росция, сколько он хочет за мальчишку. Я сразу же отправлю ему деньги.

Сцевола, судя по всему, не привык встречать отпор и идти на попятный.

Короткое мгновение – один перестук сердца – они смотрели в глаза друг другу.

– Мы еще встретимся, – угрожающе пробормотал сквозь стиснутые зубы фугитиварий. – Никто еще – слышишь, никто не вставал на дороге у Сцеволы без того, чтобы не поплатиться за это. А уж какая-то сучка, выскочка…

Фабиола вздернула подбородок и ничего не ответила.

– Надеюсь, у вас с любовником крепкие замки на дверях, – угрожающе добавил Сцевола.

Его спутники гнусно засмеялись, а Фабиоле пришлось сделать над собой усилие, чтобы не задрожать.

Заразившись смелостью от своей хозяйки, Корбуло кивнул рабам. Они подались вперед.

Сцевола окинул их презрительным взглядом.

– Мы еще вернемся, – сказал он и, знаком подозвав своих людей, направился во главе маленького отряда через раскисшее поле. Собаки трусили следом.

Виликус медленно, с усилием выдохнул.

Фабиола стояла не шевелясь, пока фугитиварии не скрылись из виду. Душа ее была охвачена паникой. Что я наделала?! Нужно было позволить ему забрать мальчишку. В то же время она радовалась своему поступку. А насколько он разумен, покажет будущее.

– Госпожа!

Она повернулась к виликусу.

– Сцевола – очень опасный человек. – Корбуло немного помолчал и добавил: – Он на жалованье у Помпея.