За закрытой дверью

– А машина? Она на месте? Можно хотя бы проверить, уехал он или нет.

Я вышла на улицу через парадный вход и зашагала по дорожке на парковку за отелем. Машины на месте не было. Точнее, ее вообще не было. Снова проходить через холл и общаться с администратором не хотелось; войдя через заднюю дверь, я понеслась вверх по лестнице в надежде, что Джек уже в номере, что он вернулся, пока я его искала. Его не было. При виде пустой комнаты я разрыдалась. Раз машины нет, говорила я себе, понятно, почему телефон молчит: Джек никогда не отвечает на звонки за рулем.

Но если уж ему так срочно понадобилось ехать в контору, он же мог постучать мне в дверь и предупредить! А если он не хотел мешать моим водным процедурам, так оставил бы записку!

Сходя с ума от неизвестности, я снова набрала его номер и оставила истеричное сообщение: если через десять минут он не объявится, я позвоню в полицию. Конечно, первым делом я бы позвонила Адаму – полиция была крайней мерой. Просто я надеялась, что угроза заставит Джека понять, в каком я состоянии.

Это были самые долгие десять минут в моей жизни. Я уже собиралась набрать номер Адама, как вдруг телефон подал сигнал. Наконец-то! Я с прерывистым вздохом открыла сообщение и при виде имени Джека испытала такое облегчение, что слезы потекли ручьем. Сначала я даже не могла разобрать текст, но это не имело значения, все и так было ясно: его неожиданно вызвали на работу, он не хотел меня пугать и просит прощения, он был на совещании и не мог подойти к телефону, он скоро будет, он меня любит.

Я вытянула из коробочки на столе бумажную салфетку, вытерла слезы, высморкалась и снова взглянула на экран.

«Прекрати истерить, тебе не идет. У меня дела. Увидимся утром».

Я в оцепенении села на постель. Не веря глазам, снова и снова перечитывала эти слова, убеждая себя, что просто не так поняла. Джек не мог писать мне так резко и грубо! Он никогда не говорил в таком тоне, никогда даже голоса на меня не повышал! Лицо горело, словно от пощечины.

И почему он не вернется до утра? Разве я не заслуживаю объяснений или, по крайней мере, извинений?! Меня охватила ярость; трясущимися от гнева пальцами я снова набрала его номер: пусть только попробует не ответить! Он не ответил, и я с огромным трудом удержалась от того, чтобы оставить сообщение, о котором потом пожалею.

Мне срочно нужно было с кем-то поговорить. С изумлением я поняла, что звонить особо некому.