За закрытой дверью

 – Я потому вам и не говорила: не готова показывать свои творения.

– Если ты шьешь так же, как готовишь, то я уверена, что платье вышло обалденное!

– Обязательно покажи нам в следующий раз, – требует Эстер.

– Ладно, – сдаюсь я. – Но при условии, что ты не попросишь сшить тебе такое же.

Я страшно устала придумывать ответы на ее реплики. Как-то уже не до торта. Может, отказаться, против обыкновения? Тогда откажется и Диана, и конец посиделкам – ведь Эстер только что объявила, что в нее больше ничего не влезет.

Взвесив за и против, голосую за торт: слишком уж он соблазнительный. Надеюсь, большая часть допроса позади. Пригубив вина, мысленно прошу Эстер переключиться на Диану.

Кажется, сработало: Эстер расспрашивает Диану о сыне. Та обожает поговорить о его питании, так что можно отдохнуть несколько минут, пропустив мимо ушей все способы заставить детей есть нелюбимые овощи. Джек слушает их так внимательно, будто ему и впрямь интересно, а я мысленно возвращаюсь к Милли. Что, если я опять не смогу навестить ее в выходные? С каждым разом мне все труднее выдумывать оправдания.

Раньше мне и в голову не приходило желать, чтобы Милли была другой, а теперь только и думаю: если бы у нее не было синдрома Дауна! Если бы она не зависела от меня и могла жить своей, самостоятельной жизнью!

Диана заказывает за меня десерт, и я тут же возвращаюсь к реальности. Эстер спрашивает, о чем я задумалась; отвечаю, что о Милли. Диана интересуется, когда мы в последний раз виделись, и я рассказываю, как мы прекрасно провели время неделю назад.

С надеждой жду, что кто-нибудь спросит, собираемся ли мы к Милли в эти выходные. Напрасно.

– Милли, наверно, не терпится поскорее к вам переехать, – замечает Эстер, когда нам приносят десерт.

– Не то слово, – соглашаюсь я.

– Нам и самим не терпится! – улыбается Джек.

– Ей нравится ваш дом?

– Вообще-то она его еще не видела, – отвечаю я, потянувшись к бокалу.

– Но вы ведь живете там уже год?

– Да, но мы хотим сначала довести его до совершенства, а потом уже показать Милли, – объясняет Джек.

– По мне, он уже идеален…

– Да, но комната Милли еще не совсем готова. Я ее как раз доделываю. Это так прекрасно – правда, милая?

Я с ужасом чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Поспешно опускаю голову, чтобы Эстер их не заметила.

– И какого она будет цвета? – спрашивает Диана.

– Красного, – отвечает Джек. – Это любимый цвет Милли. Ешь, дорогая. – Он кивает на мой шоколадный торт.

Беру ложечку.