За закрытой дверью

А теперь я поведу своих прекрасных дам на ланч. Какой ресторан предпочитаете?

– Отель, – тут же отзывается Милли.

Я знаю, почему она туда рвется – и почему Джек избегает его всеми силами.

– Тот, что на озере, – продолжает он, словно не слыша ее, – или тот, где на десерт дают восхитительные блинчики? – Улыбка Милли гаснет. – Выбирай, Милли.

– Озеро, – тихо отвечает она, опустив голову. Темные волосы падают на ее лицо.

По дороге Милли больше молчит. Она просила меня сесть назад, к ней, но Джек заявил, что тогда он будет чувствовать себя водителем такси.

Подъезжаем к ресторану. Джек паркуется и под руки ведет нас с Милли к входу. Мы часто бываем здесь втроем, и нас уже встречают как старых друзей. Провожают за столик в углу у окна, который нравится Джеку. Садимся как обычно: Джек в середине, лицом к окну, мы с Милли по бокам. Изучая меню, я ногой нахожу под столом ее ногу. Наш секретный знак.

За едой Джек болтает с Милли, пытаясь ее разговорить. Расспрашивает, что она делала в те выходные, когда мы не приезжали.

– Грейс, гулять? – спрашивает Милли после ланча. – Круг озера?

– Конечно, давай. – Я нарочито медленно разглаживаю салфетку и кладу ее на стол. – Ну что, идем?

Джек отодвигает стул:

– Я с вами.

Ничего другого я и не ожидала, но все равно неприятно.

– Идем округ всего озера! – предупреждает Милли.

– Ну нет, не всего, – возражает Джек. – Слишком холодно, долго не погуляешь.

– Тогда ты здесь, – командует она. – Я и Грейс идем.

– Нет, пойдем все вместе.

– Джек, я тебя люблю, – торжественно произносит Милли, глядя на Джека через стол. – Но я не люблю Джожа Куни.

– Знаю, – кивает Джек. – Я его тоже не люблю.

– Он противный, – продолжает Милли.

– Ужасно противный, – поддакивает Джек, и Милли разражается диким хохотом.

Двигаемся вокруг озера. Джек идет между мной и Милли. Он говорит ей, что заканчивает отделку ее комнаты и скоро можно будет переезжать. Заверяет ее, что комната действительно желтая.

Для долгой прогулки и впрямь слишком холодно. Минут через двадцать мы возвращаемся к машине. Милли совсем сникла, не раскрывает рта – расстроилась, как и я. На прощанье она спрашивает, приедем ли мы через неделю.