За закрытой дверью

И тут же чувствую вину: ведь я люблю ее больше жизни и никакой другой сестры мне не надо! Мысль о Милли помогает собраться с духом. Решительно встаю:

– Готовы к десерту?

Мы с Джеком убираем со стола, и он сопровождает меня на кухню. Пока я осторожно выгружаю тарелки в раковину (мыть будем потом), он забирает разделочный нож. Десерт вышел превосходный: идеальные, без единой трещинки корзиночки из безе со взбитыми сливками, три дюйма в высоту. Достаю заранее приготовленные фрукты и аккуратно раскладываю по корзиночкам кусочки манго, ананаса, папайи и киви.

Беру гранат. Пальцы чувствуют шершавую кожуру, и я мысленно переношусь в ту, другую жизнь, где теплое солнце ласкало мое лицо, а вокруг стоял гул возбужденных голосов, и все это я толком не умела ценить. На секунду прикрываю глаза, отдавшись воспоминаниям.

Джек ждет. Уже и руку протянул. Передаю ему гранат, он разрезает его пополам и возвращает мне. Выгребаю ложкой ядрышки и разбрасываю их поверх других фруктов.

– Не поверишь, но Грейс никогда не ходила на кулинарные курсы! – говорит Диана, обращаясь к Эстер. – Даже жалко есть эту красоту, честное слово! – прибавляет она, берясь за ложку. – Так я никогда не влезу в новое бикини… – Она со вздохом похлопывает себя по животу, обтянутому темно-синей льняной тканью.

– А куда вы едете? – спрашивает Руфус.

– В Таиланд, – отвечает Адам. – Собирались во Вьетнам, но увидели тайские фотографии Грейс и Джека и решили, что Вьетнам подождет до следующего года. Диана при виде их отеля сразу загорелась. – Он расплывается в улыбке, глядя на жену.

– Значит, вы поселитесь в том же отеле?

– Нет, там уже не было мест. У нас, к сожалению, жесткие рамки: можем поехать только во время школьных каникул.

– Что ж – нужно выжимать максимум из того, что есть, – произносит Эстер, снова поворачиваясь ко мне.

– Согласна.

– А вы еще поедете в Таиланд в этом году? – интересуется Адам.

– Только если успеем до июня, – отвечает Джек. – Но это вряд ли: у меня намечается дело Томазина. Ну а потом сюда приедет Милли, – добавляет он, многозначительно глядя на меня.

Я замираю от страха.