Сказки со дна озера

В той воде змейки плещутся, зовут к себе играть и резвиться.

Неспокойно стало Лесовику. Вытянул из погреба ветхий сундук, где женину кожу прятал, откинул крышку и видит: шкура, иссохшая за восемь лет, повлажнела, разбухла.

А жена день ото дня всё мрачнее делается. Лесовик опять:

– Что с тобой, сердце трепетное? Кто обидчик твой? Кто мутит взор?

Отвечает жена:

– Видела я сон чудной, будто дети наши поросли озёрной травой и плавают с рыбами, полными икры, всё глубже и глубже в пучину уходят.

Лесовик опять к сундуку, смотрит на женину кожу, а там вместо серой шкурки – богатая чешуя, вся в золоте и каменьях, так что глаз слепит.

Запрятал Лесовик сундук понадёжней, забыл о службе, даже в город ходить перестал: всё подле жены и детей держится, следит, как бы чего не вышло.

А жена его совсем неспокойная стала. Мечется по дому, будто ищет чего, да найти не может. Лесовик обнимает её ласково:

– Что с тобой, душа горемычная? Ужель забыла ты мужа? Ужель детей при жизни осиротить хочешь?

Отвечает жена:

– Видела я сон чудной, будто живёт в глубокой воде Большая Рыба, глаза что твоё колесо, и смотрит жадно, и гневается страшно, и детей наших пережёвывает.

Вокруг Рыбы танцуют одиннадцать змеек – только меня в кругу не хватает.

Испугался Лесовик, бросился к тайнику, открыл сундук, а с него вода льётся в три ручья. Кожа внутри так и плещется, так и горит затонувшим сокровищем. Хотел было кинуть её в печь, да жена увидала и взмолилась:

– Ах, не делай этого! Коли сожжёшь, то и я сгорю дотла.

Жалостью наполнилось сердце Лесовика, не смог он убить любимую. А наутро видит: ни жены, ни детей в доме нет, и сундук пустой стоит. Бросился Лесовик в погоню, до самого озера добежал, но куда там! Увидал только, как хвост в воде скрылся. Горько заплакал Лесовик, потом снарядился в дорогу и отправился куда глаза глядят искать помощи по всему свету.

Шёл он долами, шёл полями, шёл степью и болотом. Чего только ни повидал на пути, и хорошего, и дурного. Густой бородой, как гривой, зарос, кожей задубел.

Наконец, добрался до старых гор. Стал забираться всё выше и выше, через курумник да на крутой кряж. Вот чует: близко уже. На такую высоту влез, что мог небу брюхо почесать да искупаться в облаке.

Видит: в камнях бьёт горный ключ, и вода в нём такая горячая, что пар стоит столбом. Рядом избушка, ладная да нарядная. Из той избушки выходит ему навстречу женщина – не то девка молодая, не то старуха столетняя, смотря как солнышко на неё глянет.