Забытый легион

Мемор не выказал признаков испуга.

– Не можешь же ты со своими друзьями охранять Асторию круглосуточно. – Он, словно в раздумье, пожал плечами. – То и дело происходят несчастные случаи. Скажем, повозка на улице опрокинется. Или вор перережет горло в переулке.

Бренн скрипнул зубами от ярости. Он и сам отлично понимал, что не может постоянно держать прекрасную нубийку под присмотром.

– Хорошо, господин, – выговорил он, как будто давясь произносимыми словами. – В следующий раз я буду драться лучше.

Мемор улыбнулся как ни в чем не бывало:

– Где кошелек, который дал тебе Цезарь?

Бренн указал на одежды, сваленные на полу возле стола. Ланиста быстрым движением пересыпал в кожаную сумку больше половины монет.

– Там осталось еще много – для раба. – Мемор высыпал оставшиеся деньги на пол и вышел, довольный тем, что ему удалось унизить галла.

Бренн без единого слова улегся на стол и махнул унктору, чтобы тот продолжил массаж.

До того как он полюбил Асторию, его жизнь в школе была проста. Здесь почти не знали иных мер устрашения, кроме страха смерти и угрозы пыток. Бренн не боялся ни того ни другого, и ланиста это знал. На первых порах ему как-то назначили тридцать плетей, но галл только рассмеялся в лицо Мемору. После того как римляне истребили всех его соплеменников, ему было безразлично, что жить, что умереть. В душе его царила полная пустота. Брак, его жена и младенец ушли навсегда.

Он не видел смысла в жизни.

Поначалу Бренн искал смерти, но она раз за разом ускользала от него. Одолеть галла в бою не удавалось никому, зато десятки противников пали от его клинка. Он богател, получая награды от эдиторов; многие выдающиеся люди, в том числе и Юлий Цезарь, тратили огромные деньги на игры, которые стали к тому времени важной частью повседневной жизни Рима.

Но Бренна не привлекали ни деньги, ни возможность убивать людей. Он мог удрать из школы и удариться в бега; даже жизнь отверженного была бы лучше той, какую он вел. Удержали его от побега лишь поразительные слова, которые он услышал три года назад от дряхлого авгура, занимавшегося своим ремеслом подле ворот Большой школы. Мемор не возражал против визитов предсказателя в школу, поскольку знал, что они поднимают дух его людей.