Забытый легион

Ему почти не доводилось держать в руках медную монету, а уж о том, чтобы иметь свою денежку, он мог лишь мечтать.

Женщина воровато оглянулась на мужа – тот смотрел в другую сторону – и, улыбнувшись, сунула мальчику полколбаски.

От неожиданной доброты торговки на глаза Ромула навернулись слезы.

– Смотри, в следующий раз принеси заказ побольше! – громко произнесла она.

Жуя колбаску и чувствуя себя совершенно счастливым, Ромул пробежал мимо менялы, который сидел в нише, скрестив ноги. Перед ним лежала кучка монет, а за спиной возвышался могучий телохранитель-гот.

И везде, где только можно, сидели нищие и калеки, чьи жалобные голоса порой заглушали зазывные крики торговцев.

Ромул понятия не имел, сколько времени ему придется ждать ответа Красса. Если он вернется позже, чем это будет по нраву Гемеллу, его изобьют, поэтому чем скорее он обернется, тем лучше. Он ускорил шаг.

Вскоре он оказался возле храма Великой Матери Кибелы. Святилищ различных богов в городе насчитывалось великое множество.

Римляне всегда старались прибавить к своему пантеону и чужих богов, даже тех, которым поклонялись покоренные народы. Благодаря этому те легче сносили римский гнет.

У Ромула от страха захватило дух. Гемелл не раз грозился продать его последователям Кибелы. Чужеземную богиню, жрецы которой носили странные одежды и дули в оглушительно звучащие трубы, почитали очень многие. Но Ромула ничуть не влекло к Великой Матери.

– Чтобы доказать свое благочестие, ее жрецы оскопляют себя, – с гадкой ухмылкой говорил Гемелл.

Эти угрозы лишь усиливали ненависть Ромула к торговцу. Уже много лет он мечтал о том, как убьет его. То, как толстяк являлся к его матери, накрепко врезалось в его память. И он не собирался прощать Гемеллу того, что он делал с нею почти каждую ночь.

– Дети, закройте глаза, – шептала Вельвинна всякий раз, как только раздавался звук открываемой двери.

Испуганные близнецы спешили повиноваться. Но когда ложе начинало громко скрипеть, было очень трудно не посмотреть в ту сторону.

И за все эти годы они ни разу не слышали, чтобы их мать издала хоть единый звук, когда Гемелл громко сопел и дергался, взгромоздившись на нее.

Ромул уставился на открывшееся его взору огромное здание на Капитолийском холме. Оно было посвящено Юпитеру, главному из римских богов, к заступничеству которого взывали перед войной. Храм, самая большая постройка, оставшаяся от основателей Рима этрусков, бесстрастно взирал с высоты.