Забытый легион

– Что ж. Это значит, что наши воины разбиты. – Он тяжело вздохнул и добавил: – Выходит, мерзавцы не стали дожидаться, пока мы вызовем их на битву.

Лицо Брака побелело.

– А дым откуда?

– Сам прекрасно понимаешь. Они подожгли деревню. – Бренн изо всех сил зажмурился. Лиат. Их грудной сын. Чем, интересно, он думал, когда покинул свою семью в такое время?

– Так чего же мы остановились? – Брак кинулся вперед, уверенно ступая по ставшей заметно ровнее земле.

Они бежали долго, гнев и осознание вины придавали им новые силы.

Они сделали лишь пару коротких остановок, чтобы перевести дух. Ни один не промолвил ни слова. Невдалеке от деревни Бренн снова замедлил шаг и остановился. Даже собаки, казалось, обрадовались возможности отдохнуть. Но молодой родич бежал дальше.

– Брак, стой!

– Почему? Там, наверно, еще дерутся!

– Хочешь сразу попасть туда выдохшимся? И какой от тебя будет прок? – Бренн тяжело дышал, восстанавливая силы. – Ввязываться в бой следует подготовившись.

С видимой неохотой Брак вернулся к огромному воину, который стоял неподвижно, ощупывая острие копья.

– Для кабана сгодилось, – пробормотал Бренн, оскалив зубы в злобной усмешке, – значит, и одного-двух римских ублюдков сможет проткнуть.

Брак сплюнул наземь в знак согласия и проверил, хорошо ли держатся наконечники на стрелах. Потом поднял голову:

– Ну что, братец, готов?

Бренн сдержанно кивнул. В такие моменты воин и понимает, чего стоит тот, с кем ему предстоит биться бок о бок.

Но в желудке у него комом застыл страх. Страшась за свою семью, Бренн горячо желал оградить от опасности Брака. Как некогда Коналл ограждал его самого.

Теперь они двигались неторопливой рысцой, внимательно глядя по сторонам, чтобы не попасть в засаду. Они были в местах, которые знали как свои пять пальцев, и вскоре достигли опушки леса. Здесь любому с первого взгляда стало бы ясно: что-то случилось. Лето было самым деятельным временем года, но в лесу не было ни охотников, ни сборщиков хвороста, ни детей, самозабвенно играющих в тени.

А затем Бренну открылось зрелище, которое ему не суждено будет забыть до конца дней. Деревня, отделенная от леса аккуратными прямоугольниками ухоженных полей, была охвачена пламенем. Над соломенными крышами поднимались в небо столбы густого дыма. И доносились многоголосые отчаянные крики.

Около защитного тына, который доселе служил аллоброгам верой и правдой, толпились легионеры. Тысячи легионеров.