Спартак. Гладиатор

– И как же такой дерьмовый латро сумел раздобыть себе такую первоклассную бабу, а?

Гладиаторы снова оглянулись на них и похотливо заухмылялись, оценив яркую внешность Ариадны.

– Я – воин племени мёзов, а Ариадна – моя жена. – Спартак спокойно улыбнулся, но в душе у него разрастался гнев. Хотелось броситься на капуанца и вколотить ему зубы в глотку, но сейчас важнее сохранять самообладание. Он почти наверняка убьет Фортиса, только вот четверо стражников тут же прикончат его. Очень глупая смерть.

– А ваш царь рассказывал другое.

Спартак почувствовал, как у него на скулах играют желваки.

– Неудивительно! – огрызнулся он. «Котис всегда был трусливым дерьмом».

– Что-что? Я не расслышал.

– Конечно, Котис так сказал! – крикнул Спартак. – Он был слабым вождем. Само мое существование угрожало его власти. Продать меня в рабство – это для него был идеальный выход.

– Так, значит, не стой ты здесь, ты бы сейчас правил мёзами? – Фортис посмотрел на раба, скупо накладывающему ячменную кашу; тот послушно хихикнул.

Некоторые гладиаторы рассмеялись. Один из них, тот массивный заносчивый галл, на которого Спартак уже обращал внимание, вышел из очереди и повернулся к ним. Белокурые волосы, усы, из одежды лишь расшитые узором штаны – он был настоящим воплощением галльского воина. К нему присоединилось с полдюжины бойцов. Галл преувеличенно почтительно поклонился:

– Государь, займи мое место.

«Боги всевышние! Мне – нам – сейчас только не хватает драки с ним и его дружками!»

– Друг, ты пришел раньше, – напомнил Спартак, твердо встретив взгляд здоровяка. – Как и остальные передо мной. Я войду, когда подойдет моя очередь.

– Испугался драки?

– Нет. Но я не хочу драться с тобой этим вечером. Фортис пытается нас стравить. – Спартак мысленно молился, чтобы галл оказался не только силен, но и умен.

– Давай, Крикс! Будь послушным мальчиком! – выкрикнул кто-то из толпы.

По рядам гладиаторов прокатился веселый гул. Фортис нахмурился.

От Крикса не ускользнул ни язвительный комментарий, ни выражение лица торговца.

– Что ж, тогда в другой раз, – буркнул он. Бросив недобрый взгляд на Фортиса, здоровяк схватил миску со стола и сунул раздающему. – Клади давай! До краев!

Кухонный раб поспешно повиновался.

Крикс взял лепешку и потопал прочь. Ближайший из приспешников встал на его место.