Спартак. Гладиатор

Пакций вывел Карбона за южные стены Капуи, к открытому пространству, заваленному огромными грудами мусора. Местами среди мусора валялись трупы мулов, собак, а изредка – и людей. Запах гниющей плоти присоединялся к едкой вони свалки. Неудивительно, что здесь было безлюдно. Даже нищие, приходящие сюда каждый день, чтобы порыться в грудах зловонного мусора, не задерживались на свалке сверх необходимого. От страха кожа Карбона покрылась мурашками. Боги, неужели в конце концов придется пробираться через мусор? Он глянул на черные силуэты ворон, деловито клюющих трупы.

Их двоюродные братья, стервятники, лениво парили в высоте по одному-двое, выискивая самые лакомые кусочки.

Пакций остановился у мертвого дерева, чьи ветви напоминали когти:

– Это будет твой палус[11 - Палус – чучело для военных упражнений.]. Начнем здесь.

Карбон достаточно знал об обучении гладиаторов, чтобы понять, что этот узкий, корявый ствол сыграет роль столба, который ему предстоит осыпать ударами меча. Юноша свирепо ухмыльнулся, вообразив привязанного к столбу Марка Лициния Красса.

– Что я должен делать?

Пакций с выправкой ветерана показал ему, как приближаться к дереву со щитом в руке.

– Относись к нему с уважением, как будто это вражеский воин, желающий разрубить тебя на куски. Двигайся легко, на подушечках стоп. Голову держи низко, так чтобы из-за щита были видны только глаза, а меч – поближе к боку. Когда подойдешь достаточно близко, бей в живот или в сердце. – Самнит указал на почерневшее отверстие в середине ствола – какая-то болезнь сожрала часть древесины.

Подражая Пакцию, Карбон уверенно приблизился к «палусу» и насколько мог быстро вонзил гладий в дыру. От удара руку встряхнуло, и юноша отдернул тяжелый клинок. Карбон сразу же принялся с удвоенной силой наносить рубящие удары с разных сторон. От ствола полетели щепки и куски прогнившей древесины, и он удвоил усилия. К двадцатому удару Красс был давно мертв, изрублен в мелкую лапшу.

– Разве я сказал тебе остановиться?

– Нет.

– Ну так продолжай! – рявкнул самнит.

Карбон угрюмо повиновался. Не этого он ждал. Тренировка оказалась бесконечно далека от работы с настоящим гладием. И мишенью было простое дерево, а не человек, держащий в руках судьбы их семьи. Вскоре все мышцы руки вопили об отдыхе, а дышать было невыносимо трудно.