Крестоносец

Удар плотного строя рыцарской конницы был событием ужасным, потрясающим. Мне довелось наблюдать его лишь однажды, под Шатору, но воспоминания нисколько не померкли. Недаром никто не смеялся над поговоркой, гласившей, что франкский рыцарь способен пробить дыру в самих иерихонских стенах.

Многие громко согласились со мной.

– Верно, но слепни роем разлетаются от руки, пытающейся их прихлопнуть, – ответил король. – Вот только через мгновение набрасываются снова, кусая и жаля. Мамлюки умеют стрелять, даже когда убегают.

– Как же нам лучше всего бить их, сир? – спросил де Шовиньи.

Ричард повернулся и понял, что все ловят его слова. Он усмехнулся:

– При помощи повиновения и порядка.

Мы недоуменно уставились на него, а он улыбнулся еще шире:

– Со временем все поймете, мессиры. А пока учитесь стрелять.

Король и Филип расположились рядом со мной, а мы снова начали пускать стрелы в цель.

Улыбаясь до ушей, как бывало всегда, стоило Ричарду его отметить, Рис набрался храбрости задать вопрос.

– А эти мамлюки, – произнесенное им с валлийским выговором иноземное слово прозвучало еще причудливее, – они и впрямь такие опасные, сир?

Я заметил, как на многих лицах вскинулись брови и искривились губы: чтобы задать такой вопрос королю, требовалась смелость. Но Ричард всегда ценил людей по достоинству, и Рис ему нравился.

– Воистину непросто поверить, парень, что такие легковооруженные воины могут оказаться столь смертоносными. Я и сам поначалу настороженно отнесся к аль-Джахизу – мало ли писателей, склонных приврать? – но подумал о завоеванных сарацинами странах. Это не только Святая земля, – сказал король и передал арбалет Филипу, чтобы освободить руки. – За минувшие пять веков они захватили Египет, Сирию и Утремер, глубоко проникли в восточные пустыни. Земли турок подпали под их власть, сам Константинополь под угрозой.

Рис нахмурился и послал стрелу в цель.

– Сумеем ли мы тогда победить, сир? – не удержался я. – Можно ли побить этих мамлюков?

– Бог милостив, побьем. Как я сказал, при помощи повиновения и порядка. А еще нам потребуются отважные сердца и продуманные замыслы, – сказал Ричард, наводя арбалет.