Дорога в Рим

Когда Брут ее выкупил, Веттий с Бенигном остались в заведении: Йовина отказалась их продать, и, хотя вины Фабиолы тут не было, она тогда ощущала себя чуть ли не изменницей. Оставить их второй раз в том же положении – значит предать. И еще это значит отказаться от главного желания в жизни. И все из-за Сцеволы.

Фабиола сжала зубы.

Служанка, понявшая все по ее лицу, разом рассвирепела:

– Хочешь добиться своего, чего бы ни стоило? Зачем?

– Тебе не понять, – ровным голосом ответила Фабиола.

Глядя на Веттия, просиявшего от радости, служанка нахмурилась. Слезы Фабиолы успели схлынуть, лицо теперь выражало лишь холодную решимость – Доцилоза по опыту знала, что пререкаться с хозяйкой сейчас не стоит.

– Если ты считаешь, что так лучше… – пробормотала она.

– Считаю. – Фабиола расправила плечи. – Завтра я сделаю приношение Орку. А в ответ попрошу смерти Сцеволы.

Служанка побледнела – такие жертвы легко не даются. Просунув большой палец между средним и указательным, она сделала охранительный жест.

– Я не прошу тебя в этом участвовать. – Фабиола не спускала глаз с Доцилозы. – Если ты хочешь оставить службу, я отпущу тебя без разговоров.

– Нет, – твердо ответила служанка. – Если ты так решила, значит на то воля богов. Я с тобой.

– Тогда добудь мне три куска свинца. – Молитвы и проклятия часто писались на маленьких свинцовых квадратиках; тысячи таких пластинок, сложенных текстом внутрь, горожане бросали в римские фонтаны вместе с монетами и прочими приношениями богам.

Доцилоза без лишних слов повиновалась.

Отпустив Веттия и пообещав ему скорую встречу в Лупанарии, Фабиола погрузилась в задумчивость. Проклятие Сцеволе нужно сформулировать тщательнее: злобные боги, вроде Орка, часто оборачивают клятвы и обещания в свою пользу – и хотя смерти фугитивария она желала всей душой, добиться ее ценой какой-нибудь изощренной кары Фабиоле вовсе не хотелось.

* * *

Тяжелые тучи, накрывшие город на рассвете следующего дня, грозили затяжным дождем. Боги не замедлили с ответом. К тому времени, как Фабиола собралась выходить, вода лилась с небес сплошным потоком, норовя вымочить до нитки любого, кто осмеливался высунуть нос на улицу; открытый внутренний двор в центре дома походил на бассейн для плавания.