Дорога в Рим

Осушив бокал до дна, Фабиола двинулась к выходу:

– Я вернусь к полудню.

Девушка торжествовала: наконец-то все идет по ее воле! Ромул теперь в армии – значит, Рима ему не миновать, они обязательно встретятся. Брут, всецело ей преданный, может пробиться в ближайшие помощники Цезаря, а девочки в Лупанарии – который будет ей принадлежать всего через два часа! – помогут завоевать и его соратников. Ради главной цели. Ради того, чтобы убить Цезаря.

Фабиола так глубоко ушла в мысли, что не услышала предостерегающего оклика Секста и подняла глаза лишь тогда, когда телохранитель преградил ей дорогу.

– Что случилось?

– Неприятности, – озабоченно ответил тот, вытаскивая из ножен гладиус и оттесняя Фабиолу от выхода, чтобы она не пыталась даже выглянуть наружу.

С улицы вдруг донеслись громкие голоса.

– Отвалите, ублюдки! – перекрыл их голос Веттия.

– Не удержишь, не старайся, – рявкнул кто-то в ответ. – Мой господин желает потолковать со старой стервой и ждать не намерен.

– Через мой труп! – прорычал Веттий.

Раздался взрыв хохота – Фабиола поняла, что привратник один против многих. Следом послышался лязг вынимаемых из ножен мечей, и с ее губ сорвалось проклятие. Неужели так стоять без дела, пока на тебя нападают? Где Бенигн?

– Кто они? – бросила она Йовине, чья бледность стала заметна даже под краской.

– Головорезы из нового заведения, – едва прошептала та.

– Ладно, придурок, даю еще шанс, – бросил противник Веттия. – Отойди.

– Проваливай, откуда пришел! – рыкнул Веттий. – Всех перебью!

Помимо гордости – ведь не будь здесь Фабиолы, Веттий упорствовал бы не так сильно, – девушку объял ужас. Кто знает, чем все кончится…

С улицы послышались гневные крики – толпа подступала ближе.

– Веттий! – Йовина умудрилась перекричать шум. – Пусть войдут!

Снаружи воцарилась тишина.

В Лупанарии, затаив дыхание, ждали.

Дверной проем закрыла тень, и Фабиола невольно сжалась за спиной Секста, который оттеснил ее к стене.

На пороге возникла закутанная в плащ фигура, за которой виднелись пятеро мускулистых громил с мечами наголо. Следом ввалился Веттий с поднятой дубиной. Убедившись, что Фабиола цела, он тоже встал впереди, отгородив ее от вошедших так, что те поначалу не заметили ни ее, ни Секста. По шее Фабиолы струился пот, ноги приросли к полу.

Взгляд вожака остановился на явно струхнувшей Йовине.

– Чего надо? – визгливо крикнула она.