Дорога в Рим

– Хвала Юпитеру. – Йовина торжественно подняла стакан вина. – И Фортуне.

– Несомненно, – кивнула Фабиола, обуреваемая жаждой мести. Выиграв гражданскую войну, Цезарь вернется в Рим. Прямо к ней в руки.

По коридору разнесся стук сандалий, и на пороге появились Веттий с Бенигном. Оба улыбались до ушей.

– Фабиола! – завопил Бенигн и, рухнув на колени, припал к краю ее одежды, как проситель перед царицей.

Йовина, несмотря на явную досаду, изобразила удовольствие.

– Встань. – Фабиола ласково взяла Бенигна за руки.

Заметив следы от золотых браслетов, некогда охватывавших мощные запястья, она нахмурилась. Лишиться обоих браслетов, полученных в награду? Йовина, должно быть, и впрямь впала в крайнюю нужду…

Владелица заведения, не обращая на них внимания, суетилась у стола – запечатав воском какой-то документ, она вручила его Бенигну.

– Отнесешь куда обычно, – заявила она.

– К прежним ростовщикам? – озадаченно переспросил привратник.

– Разумеется! – Йовина нетерпеливо замахала руками. – Ступай, ступай!

Бенигн кивнул и направился к двери, по пути обменявшись улыбками с Фабиолой. Вышедший за ним Веттий занял свой пост на улице; Секст устроился у самого входа, бдительно наблюдая за происходящим.

Мозг Фабиолы лихорадочно работал. Бенигн по поручению Йовины ходит к ростовщикам! И хозяйка явно недовольна, что Фабиола об этом узнала! Былая сумасбродная идея вдруг показалась девушке не такой уж невыполнимой.

– Как дела в Лупанарии? – спросила она непринужденно.

Лицо Йовины сделалось непроницаемым.

– Лучше прежнего! – Новый приступ кашля сотряс ее щуплое тело, лишь усилив подозрения Фабиолы. – А почему ты спрашиваешь?

– Утомительно, наверное, управлять Лупанарием в одиночку, – сочувственно проворковала Фабиола. – Ты совсем измучена!

– Я прекрасно себя чувствую! – Хозяйка выдавила улыбку, обнажив гнилые зубы и покрасневшие десны, никак не свидетельствующие о сытой жизни.

Почуяв в противнике слабину, Фабиола придвинулась ближе:

– Неужели?

Йовина помрачнела.

– Даже скорее плохи, – призналась она, позволяя Фабиоле себя усадить. – Год назад открылось новое заведение, за три улицы отсюда. Молодая смазливая хозяйка, грозный совладелец. – Морщинистое лицо Йовины, покрытое слоем краски, жалобно дернулось.