Дорога в Рим

До Лупанария оставалось всего ничего.

Секст, видя ее привычную решимость, с улыбкой кивнул.

Вскоре они уже подходили к улице, лучше других знакомой Фабиоле: здесь, невдалеке от Форума, располагался Лупанарий. Девушка вновь замедлила шаг, однако на этот раз совладать со страхом оказалось проще: она уже давно не та тринадцатилетняя рабыня, которую притащили сюда на продажу. Беспокойство вскоре сменилось оживлением, Фабиола зашагала скорее, обгоняя Секста.

– Госпожа!

Фабиола не обернулась. Толпа наконец поредела, и девушка застыла с открытым ртом в нескольких шагах от входа.

– Веттий… – Голос Фабиолы дрогнул от волнения.

Великан даже не взглянул.

Откинув с лица покрывало, Фабиола подошла ближе:

– Веттий!

Услыхав свое имя, привратник нахмурил лоб и огляделся.

– Не узнал? Неужели я так изменилась?

– Фабиола? – с запинкой выговорил великан.

На глаза Фабиолы навернулись счастливые слезы, она кивнула. Веттий входил в число самых преданных ее друзей; она умоляла Брута выкупить вместе с нею и обоих привратников, однако Йовина ловко ушла от сделки – для заведения эта парочка была слишком ценна. Расставание с ними отозвалось тогда в сердце Фабиолы жгучей болью.

Веттий кинулся было к ней с объятиями и тут же замер на месте: путь ему преградил Секст – явно проигрывающий ростом противнику, но от этого не менее бесстрашный.

– Назад! – рявкнул Секст, выхватывая меч.

Удивление на лице Веттия вмиг сменилось злобой, однако ответить он не успел – Фабиола коснулась руки Секста.

– Это друг, – объяснила она, стараясь не замечать смущенного взгляда телохранителя. Секст хмуро отступил. – Как же давно мы не виделись! – с чувством произнесла Фабиола, глядя на Веттия.

Помня о разнице в положении, привратник уже не порывался обнять девушку и лишь отвесил неловкий поклон.

– Клянусь Юпитером, рад тебя видеть! – чуть сдавленно произнес он. – Боги вняли моим молитвам.

Фабиола, уловив озабоченность в его голосе, тут же насторожилась:

– А где Бенигн? Он здоров?

– Куда ему деться! – По небритому лицу Веттия скользнула кривая ухмылка. – Дрыхнет в покоях, могу голову прозакладывать. Отсыпается после ночного караула.

– Хвала Митре, – выдохнула Фабиола. – Тогда в чем дело?

Веттий неловко покосился по сторонам.