Голубиные дети

Младшие прыгали на месте и обнимались, старшие потрясали в воздухе кулаками и свистели. Первые ряды протянули к Пашке руки, и он стал пожимать одну за другой.

– Качай его! Качай!

Пашку стащили с возвышения, десятки рук подхватили его и стали качать, даже немного подбрасывать вверх. Взлетая, Пашка хохотал от восторга и приятной щекотки в животе.

– Вот это игра! Вот это Пашка! – Король сдержанно аплодировал. – Верните же, верните мне его.

Волна мальчишеских рук вынесла Пашку обратно на ивовый корень, и король крепко обнял его.

– Только, – жестом он попросил тишины, – можно же ещё лучше.

Снова все навострили уши. У многих был изумлённый вид: куда уж лучше?

– Вот что мы сделаем. – Король расплылся в широкой улыбке. – Мы разрушим Связующую голубятню. До основания. Сотрём её в пыль. И свергнем Белую даму! Чтобы она! Больше никогда! Не крала! Детей! Кто со мной?!

– Да!

Конечно же, все были с королём. Восторг, неистовое безумство, настоящая буря перед битвой. Король купался в лучах славы.

Пашка замер в сторонке. Ужас оттого, какую кашу он заварил, медленно сдавливал голову. Взглядом он пытался отыскать в беснующейся толпе Рыжего или Шурика, но не мог, никак не мог.

– А теперь – пир! – объявил король.

С места он сиганул в озеро, вынырнул, отфыркиваясь, и поплыл под ивовые корни. Кто-то сдёрнул Пашку за ногу, и тот ушёл на дно солдатиком. Вода в озере оказалась холодной и чистой: откуда-то из-под земли били студёные ключи. Ступни коснулись мягкого песчаного дна, оттолкнулись – и Пашка вынырнул под ночное небо.

Мимо проплывали другие ребята, их лица едва угадывались в свете луны. Одни гребли как попало, вспенивая вокруг себя воду и брызгаясь, другие рассекали, словно рыбы, без лишнего плеска. Пашка поплыл вместе со всеми.

Озеро уходило глубоко под иву. Воздушные корни дерева нависли над Пашкой, словно скопище гигантских змей.

Свет луны почти не проникал сюда, и Пашка плыл медленно, на ощупь, огибая в темноте корни. Каждый такой был в обхвате как обычное дерево.

Чем дальше заплывал Пашка, тем светлее становилось. Наконец, он оказался в просторном гроте. Сладкий запах витал и здесь, но, рассеянный в воздухе, казался почти приятным. Над озером мерцали мириады светлячков, их свет отражался в воде. Светлячки были буквально повсюду, и жёлтых огоньков хватало, чтобы увидеть: именно здесь, под Одинокой ивой, и жили мальчишки.