Минотавр

А сейчас ты мне, конечно, выложишь, что страшно занята и у тебя нет ни одной минуты на то, чтобы зайти со мной сюда, в кафе напротив, и выпить что-нибудь, даже чашку шоколада. Я ведь угадал, не так ли?

– Ты самонадеян, – сказала Tea, – и ты скорее болтун, чем молчун. Ты всегда так торопишься с выводами? На вечеринке у Н. я подумала было, что ты немой. В честь твоего выздоровления я готова выпить чашку шоколада, но только быстро. Я действительно очень спешу, и у меня есть не более четверти часа.

Они вошли в кафе напротив ее парадной на первом этаже того дома, где жил Г.

 Р. Все столики были заняты. Они стояли в некоторой растерянности, не зная, что предпринять. Один из посетителей, сжалившись, помахал им рукой и пригласил за свой столик; когда они подошли, он со своим стаканом перебрался на свободный стул поблизости.

Так они оказались у цели.

– А теперь я постараюсь использовать каждую секунду из тех пятнадцати минут, которые ты мне выделила, – сказал Г. Р. – У меня к тебе два вопроса. Первый – заметила ли ты, что целое лето, изо дня в день я глядел на тебя из окон нашей квартиры? Благо она как раз напротив твоей, ведь я живу здесь же, в этом доме, наверху.

Так видела ты это или нет?

Tea покачала головой. Нет, ничего подобного она не замечала. А если бы заметила, добавила она, то сразу закрыла бы окно, ибо нет ничего хуже, чем любопытные и невежливые соседи.

– Но ведь я смотрел на тебя с восхищением, – запротестовал Г. Р. – Разве это можно отнести к невежливости? или банальной бестактности?

– Все равно, – сказала Tea и вдруг рассмеялась.

 – Все равно. Как воспитанный человек ты должен был попросить разрешения. – Кончиком языка она попробовала свой шоколад. Шоколад был слишком горячим.

– Ну так теперь я прошу у тебя разрешения, – сказал Г. Р.

– Смотреть на мое окно? Пожалуйста, – сказала Tea.

– Но ты его не закроешь?

– Сегодня уже темнеет, – сказала Tea. – А завтра я уезжаю, и это станет заботой моей мамы. Я думаю, она будет рада такому поклоннику, как ты.

– Ты жестока, – с грустью и отчаянием констатировал Г. Р.

Tea, изумленная тем, с какой быстротой изменилось выражение его лица, смягчилась:

– Прошу тебя… не делай таких гримас… пожалуйста… Ты что, не видишь, что я только пытаюсь защититься от твоего напора? И теперь позволь мне задать тебе вопрос. Знаешь, почему я сразу согласилась посидеть с тобой здесь? Потому что… потому что… мне кажется… что это именно ты послал мне одно сумасшедшее письмо.