Кризис самоопределения

Нельзя жадно смотреть на отражение этих обтянутых футболкой грудей, что чиркали ему по уху, пока ему в волосы вцеплялись зажимы, или обводить взглядом очертания бюстгальтера под тканью. Выискивать намек на сосок. “Ого! Холодина снаружи, моя миленькая? На этих вон можно пальто со шляпой повесить”.

Нельзя теперь. Уже нельзя.

Приходится глазеть в потолок. Только так. Иначе за тебя возьмутся. Эти современные девочки-“снежинки”[30 - “Снежинка” – возникшее в 2010-е годы осуждающее обозначение человека с чрезмерным чувством собственной уникальности, исключительных прав или же очень эмоционального и сверхчувствительного к мнениям, отличным от собственного.

Бытует также понятие “поколение снежинок”.] с их #ЯТоже, #ВремяВышло и #НеОттенок-блядь-Серого. Они тебя размажут одним твитом.

Его размышления прервал стук в дверь.

– Пять минут до выхода, мистер Уотсон, – послышался голос помощницы режиссера.

– Спасибо! – отозвался Родни. – Доделываю лицо, кисуль.

Это ладно. Обращаться к девушкам “кисуля” позволялось, потому что здесь театр, а в театре люди зовут друг дружку кисулями испокон веку.

Родни давал своего “Пипса”. Свой прославленный спектакль одного актера – простите! спектакль одной персоны – о знаменитом госслужащем и хроникере XVII века. О гении, знаменитом отце современного флота, оставившем к тому же записки очевидца о Пожаре Лондона и Великой чуме.

“Пипса” Родни давал в промежутках между кино- и телепроектами. Краткие провинциальные гастроли или сезоны в каких-нибудь лондонских театрах помельче сближали его с живой аудиторией.

Да и очень приятный небольшой заработок получался, спасибо-спасибо, кису-у-уля.

Да и вообще-то жизнь неплохая. Играешь “Пипса”. Встаешь поздно. Выбираешь, где бы славненько пообедать. После обеда – куда-нибудь в галерею или в кино (если ранних спектаклей нет), два часа тебя обожают и тебе аплодируют, а следом приятный пустяковый поздний ужин с друзьями. Конечно, было б веселее, если в антракте пытаться трахнуть свою костюмершу. Он когда-то внимательно следил за тем, чтобы ему доставалась красотка, и получалось хорошее развлечение клеить их, даже если они не поддавались.

Охотничий азарт. Но, конечно, такое больше не устроишь. До чего ж уныло. До чего безрадостно. Просто забава такая, да и только. Девчонкам оно было нипочем. Всегда могли сказать “нет”, правда же?

Как бы к “я, блин, тоже” отнесся Пипс?

Да, блин, без восторга.

Пипс ого-го был проказник. Как раз такой, что Родни по душе.