Каждый в нашей семье кого-нибудь да убил

Интересно, не о том ли шепнула Кэтрин на ухо Энди, когда моя сестра подняла руку в ответ на вопрос офицера Кроуфорда. Интересно, не потому ли ей нужны пятьдесят тысяч долларов. Я посмотрел на Софию. Если Энди намеревался поддеть ее, обидные слова отскочили от моей сестрицы. Выражение лица ничуть не изменилось. Она и бровью не повела.

– Кровь? – размышлял я вслух, пытаясь для себя разобраться в случившемся. – У офицера Кроуфорда кровь на рукавах, потому что он нес тело. Если этот парень умер оттого, что провел ночь на морозе, откуда взялась кровь? Ты говоришь, на него напали?

– У него лицо почернело от обморожения, – возразил Энди.

Девиз нашей семьи: «Non fueris locutus est scriptor vigilum Cunningham». В переводе с латыни это означает: «Каннингемы не разговаривают с копами». Я не изъясняюсь на латыни и не стыжусь признаться, что загуглил это. Энди был оскорблен от лица Кэтрин сотрудничеством Софии с полицией. «От лица» было типичной для Энди позицией.

– Кровь из раны на шее. Ты нес его за ноги, так что не мог хорошенько разглядеть. И лицо у него не обморожено, а испачкано пеплом, – сказала София.

– Пеплом? От угля? Здесь? – удивился я.

– У него горло забито пеплом, пепел налип на язык. При вскрытии его найдут и в легких, я уверена. Это никак не объяснить. Если бы не тот факт, что на теле нет ни одного ожога и оно найдено в снегу без признаков таяния, я бы сказала, что причина смерти очевидна.

– Просвети нас. – Энди слова Софии явно не убедили.

– Он погиб при пожаре.

Глава 8

Я не думаю, что люди будут сильно убиваться по поводу моей кончины – так, поговорят за завтраком. Мы ели вместе со всеми гостями курорта – для вчерашнего ланча Кэтрин заказала отдельный зал, – и в столовой велись оживленные разговоры. Их обрывки долетали до меня, пока я пробирался между деревянными лавками: «…совсем замороженный!»; «В прошлом году я тоже застрял на восьмой лунке, хотя обошлось не так ужасно, как у этого парня, может быть, ему стоит поработать над подсечкой»; «Говорят, он даже не жил здесь?»; «Я теперь глаз не спущу с Джейсона и Холли».

Встав в очередь, я прошаркал вдоль раздачи и наполнил свою тарелку. К бекону никто не прикасался, – очевидно, обитатели гостиницы не желали смириться со своей смертностью и избегали насыщенных жиров. Нагрузившись пищей, я присоединился к своим – сел рядом с Люси напротив Софии.