Наследие Кагана

– Значит, мы должны переизбрать старейшин! – По-детски и наивно возмутился я, но осознав смысл своих слов, почувствовал себя глупо.

– Ты не представляешь, на какие ухищрения они шли, чтобы узнать, что мы прячем под маской Айдарии, если бы отец не сказал, что ты будущий наследник, а не она, они бы не позволили ей так легко уехать… Эти люди имеют большое влияние в Альбиониуме, и они уже давно прикрывают свои корысти желанием Богов. – Мать протянула мне письмо от Айдарии. От прочитанного у меня выступили слезы.

– И что же делать? – мой голос дрогнул, мама ласково погладила меня по голове стараясь даровать утешения.

– Мне так жаль, ты еще так молод, но тебе предстоит такой великий труд… Позволь мне позаботится об Айдарии самой, я напишу ответ, постараюсь потянуть время, чтобы с ней ничего не случилось. Сейчас по нашим традициям ты должен оплакивать отца и готовиться, с первым снегом ты займешь его место.

Я кивнул, я не хотел говорить матери о последнем желании отца и о его бредовом сне, которому он предал такое большое значение.

Глава 4

Айдария

На пятый день моего безделья с написания письма ко мне уже в потемках прибежала взъерошенная Зифа, с горящими глазами заявившая, что из Альбиониума пришел ответ и их вождь ждет меня на собрании поселения. Я поторопила пребывающего в полудреме Аяза, и мы отправились в назначенное время.

По всему поселению были расставленные огненные пламенники, они тускло освящали гнетущую темноту, в центре в обложенном камнями овале был разведен высокий костер, вокруг которого толпились темсущи, Вагия сидела на земле около костра, на коленях у нее покоилась голова медведя. Хотя в полутьме я не видела лиц собравшихся, но мне казалось, что их взоры были направлены на меня. Я шла к вождю, который стоял чуть поодаль Вагии со свертком в руках, шла узнавать не только свою судьбу, но и судьбу всех жителей земель Ярчая, которые раскидывались на огромные расстояния заброшенного лунными людьми леса.

С дрожью в руках я развернула сверток, и сразу же мне в руки попал маленький стеклянный бутылек с деревянной пробкой, наполненный непонятной жидкостью.