Немчиновка

Но когда она выходила на дорогу, опускала хвост и долго вглядывалась в даль умными глазами, её силуэт и впрямь походил на волчий.

– Найду мы все любили, – с грустью сказала Катерина.

Агаша не унималась:

– А как называется вон то дерево?

Она указала за окно, где росло отлично знакомое Денису ягодное растение.

– Кукурень!

– Да! – Агаша хлопнула в ладоши.

Почему ирга в Немчиновке называлась кукуренью – загадка. Денис узнал правильное название этого растения лишь спустя много лет после детства, но сейчас понял, что верным ответом помог Агаше признать его своим.

Катька засмеялась.

– Да уж помню, как мы объедались! Все рожи были синие, будто синькой умывались!

Они замолчали, однако молчание не было неловким. На Немчиновку уже спускался тёплый безветренный вечер, когда замирают ивы у пруда, шмели ложатся спать, небо окрашивается в нежно сиреневые цвета, а для тех, кто весь день носился босиком, наступает пора мыть ноги.

– Ну, а ребят-то помнишь? – спросила Катька.

Денис кивнул.

– Наверное, думаешь, никого тут уже нет?

– А что? Кто-то ещё сюда мотается? – удивился он.

– Многие действительно продали свои дома. Но зря ты считаешь, что здесь ничего не осталось от прошлого. Например, Сашка вполне преуспел. Видел коттедж на его участке? Он и есть владелец. Анька с Лёшкой женаты…

– Я почему-то так и думал, – вставил Денис.

– Ну да. Лёшкин дом они продали, а в Анькин приезжают регулярно. Смотри…

Они вышли на крыльцо, и Катька указала вправо.

Там через участок виднелась затейливая крыша Анькиной дачи. Раньше она была самой оригинальной постройкой на Зтьей Запрудной – дом середины двадцатого века с многочисленными башенками и витыми лестницами, где жило непонятное количество сестёр-старушек с кучей внуков и внучек, в число которых входила Анька.

– Просто заросло всё, да и за новыми заборами плохо видно, – пояснила Катька гордо, словно это благодаря ей уникальная дача пребывала в сохранности.

– Может, ещё скажешь, что хоромы с колоннами возле пруда – Игорьковые?

– Так и есть.

Он женился на дочке богатенького Буратино. И так был не бедный, а сейчас вообще толстосум.

Денис мельком взглянул Катьке в лицо. Он отлично помнил, как в юности она сохла по Игорю, какой пурпурной краской заливались её щёки, стоило тому только появиться на горизонте. Тогда Игорь её полностью игнорировал. Катька была совсем не его поля ягода. Ни внешне, ни по социальному положению.