Аист на крыше

Аиста ловят, прикинь?

– Мира хотят?

Лёха непонимающе нахмурился. Подошла новая группа туристов, был удобный момент сделать ноги.

– Тёмыч! А ты же, теперь, выходит, безработный?

«Т» – тактичность. Артём сдавленно кивнул.

– У тебя Шенген открыт? Послезавтра надо группу в Каунас свозить.

– Билеты на «Жальгирис» в стоимость входят?

– Так межсезонье же.

Артём, изображая досаду, рассёк кулаком воздух. Лёха отметил ещё группу новоприбывших, а потом проверил список и засуетился.

– Всё, мы поскакали.

Ох, как бы нас всё-таки орнитологи не подвели! А насчёт Каунаса ты подумай!

Лёха запрыгнул в автобус, и за ним закрылась дверь. Артём видел сквозь стекло, как Лёха вооружается микрофоном. Сейчас счастливым туристам предстоят полтора часа шуток-прибауток, а у Лёхи с чувством юмора туго. Хотя, возможно, это те люди, которые составляют аудиторию российских комедийных шоу…

Шенгена у Артёма, разумеется, не было. У него даже не было загранпаспорта.

На выпускном он с одноклассниками махнул на ту самую Куршскую косу, где они с пьяных глаз решили перейти границу.

Утро встретили ясно где. Лучший выпускной на свете. Одно из последних по-настоящему детских воспоминаний.

Где-то вдалеке звякнул трамвай, а потом вагончик лениво прополз мимо Артёма. Нет уж, на этот он сядет. Артём кинулся вдогонку за трамваем прямо по проезжей части и успел вскочить на подножку за мгновение до отправления. К нему тут же подплыла толстая кондукторка в лосинах и обтягивающей футболке.

– Чего хулиганим?

– Деньги раздаю бесплатно.

 – Артём полез в карман за заветной соткой.

– Сдачи нет.

Артём обвёл глазами вагон. Угораздило. Он был единственны пассажиром.

– На следующей станции кто-нибудь сядет – я разменяю.

– За безбилетный проезд штраф тысяча.

– Я же не отказываюсь платить – это у вас сдачи нет, вообще-то. Одну станцию!

– Штраф! Или сходи.

«На полном ходу, что ли?» Трамвай проносился через мост.

Руки снова чесались. Артём подошёл к кабине машиниста и постучал в окошко.

За прибором сидел сухенький старик с выпученными глазами, как если он был по жизни чем-то удивлён.

– Отец, разменяй сотку.

Трамвай как раз подошёл к станции, и машинист, остановив состав, охотно полез в карман и ссыпал Артёму гору мелочи в обмен на бумажку. Успевшая обилетить новых пассажиров кондукторка приняла у Артёма оплату, ворча, что все суют мелочь, а ей её весь день на себе носить. С этими словами она уселась у окна и уткнулась в старый кнопочный телефон.