Аист на крыше

Сколько теорий заговоров и данных из «секретных документов» успели впитать несчастные Артёмовы уши! Создавалось впечатление, что таксисты, парикмахеры и представители прочих профессий, где подолгу приходится находиться с человеком наедине, упустили приписку мелким шрифтом в договоре, гласившую, что им предстоит также оказывать услуги психотерапевта.

Что же до любопытных, они были далеко не схожи с любознательными. Они лезли в душу, доили как корову на откровения, а потом надевали на голову ведро и начинали колотить по нему молотом своего «авторитетного» мнения и «мудрых» советов.

Недавно Артём заказал себе футболку с надписью «Я – глухонемой» и носил её на службу несколько дней подряд – работало безотказно. Но Босс почему-то оказался против этой уловки и футболку изъял.

Утренняя пассажирка оказалась из любопытных.

Два сантиметра тоннели. Татуировки-рукава – «Древо жизни» Климта. Да, знаю Климта. 23 года. Не учусь – окончил. Учитель английского. Ещё польский знаю. Да, с зелёными волосами не берут в школу.

За десять минут езды Артёму пришлось пересказать чуть ли не всю свою биографию. (Как только показатели шкалы Апгар не спросила). Но сто рублей и бутерброд – это сто рублей и бутерброд. Тем более что Артём давно научился отвечать автоматически, в нужный момент шутить, как по команде, и продолжать улыбаться, даже когда про себя уже десять раз расчленил попутчика.

Машина въехала на мост. Из правого окна были видны воткнувшиеся в небо готические шпили Кёнигсбергского собора. Из левого – робко выглядывающая из-за крон деревьев крыша дворца спорта. Артём мог закрыть глаза и, как если бы по векам пустили диафильм, увидеть советские мозаики, украшающие фасад.

Это было странно – испытывать ностальгию по эпохе, которую не зацепил даже краешком собственной жизни. Наверное, генетическая память всё-таки существует.

…а потом Советский Союз умер, и все «дворцы» превратились в мавзолеи.

Машина тряслась на рельсах покойной «трёшки». На повороте из-за угла со звоном выполз «пятый», видимо, первый за сегодня. Артём насчитал в двух вагонах пять человек, включая спавшую, привалившись щекой к стеклу, кондукторку. Машинист широко зевал. Артём отвернулся.

Проехали утопающий в зелени университет и свернули на тихую улочку, застроенную типовыми немецкими домами.