Шанс длиной в Жизнь. Идя к цели, выбери правильный маршрут

– Вы хотите сказать, что своим вторым местом обязан вам?

– Да, – спокойно согласился мистер Джонсон. – И вторым местом и «не первым». Но не потому, что недостоин победы – ты к ней не готов.

– Почему вы так считаете? – обиделся Тони.

– Твоя реакция на второе место! Обидел всех, кто тебя любит. И в основе обиды – самый что ни на есть эгоизм.

– Ага, – голос Тони дрогнул, – решили проверить – гожусь я в люди, или так себе?

Мистер Джонсон не ответил – встал и спокойно зашагал по дорожке, но не к выходу, а в глубь парка.

? ? ? ?

Стемнело и похолодало. Тони, не обращая на это внимание, сидел в опустевшем парке, продолжая мысленно спорить с мистером Джонсоном, но аргументы в свою защиту – недавно казавшиеся «железными», – постепенно теряли логичность, становясь хрупкими и наивными.

Телефонный звонок прервал его грустные рассуждения.

– Папочка, привет, – из трубки вылетел радостный голос дочери. – Звонила Джина и пригласила меня на обед. Завтра. Пойти?

– Одну тебя пригласила? – удивился Тони.

– Да, но она ведь знает, что без тебя я не смогу пойти. Вот я и звоню. Пойдём?

«Вот упорная и хитрая эта Джина», – подумал Тони, а вслух сказал:

– А ты хочешь?

– Очень!

– Ладно, пойдём, – согласился Тони. – Ты же знаешь, я не могу тебе отказать.

– Я в этом не уверена, – засмеялась Никки. – Но спорить не буду. Приходи скорее. Скучаю и целую.

Тони посмотрел на фотографию дочери: задорно улыбающееся лицо Никки занимало весь экран телефона. «Что же я делаю, идиот? – вслух произнёс Тони. – Ей не важно проиграл я или выиграл. Она меня просто любит. Каким я есть. Прав этот странный старик – нельзя предавать тех, кто от тебя зависим».

Неожиданно Тони почувствовал лёгкость – физически – словно тяжёлая рука, давившая на него, ослабла, а потом вовсе исчезла.

Вскочив со скамейки, Тони не пошёл, а побежал домой.

Свет в комнате дочери не горел. Яркая луна освещала хрупкий силуэт Никки, сидящей у открытого окна.

– Никки, дорогая, закрой окно. Холодно ведь.

Тони подошёл к дочери и нежно обнял.

– Ну вот, – засмеялся он, – совсем ледышка!

Никки повернулась к нему и заплакала.

– Папочка, – сквозь всхлипы сказала она, – я очень боялась, что ты не придёшь.