Волк. Юность

Не только её, но и моя…

– Может, потому, что ты мне нравишься?

Её кожа становится ещё светлее, когда кровь отливает от щёк, а глаза… Они словно два бездонных колодца, которые затягивают меня в бесконечность… И тогда мои губы касаются её, а ладони бережно притягивают её ближе, ещё ближе, и два бугорка груди касаются меня, а потом…

…Просыпаюсь рано утром. На улице ещё темно, камин погас, но глаза забившейся в угол пленницы, прикрывшей своё обнажённое тело моим плащом, сорванным с вешалки, сверкают ненавистью, сразу давая возможность её найти.

Увидев, что я проснулся, она выплёвывает:

– Я убью тебя!

Вместо того чтобы наброситься на неё или обругать, я сажусь на кровати, затем протягиваю к ней руки и тихо произношу:

– Иди ко мне…

Тишина, она медленно поднимается, несколько мгновений стоит на месте, затем делает первый шаг, второй и через мгновение вновь оказывается в моих объятиях, а её губы страстно приникают к моим…

…Заношу закутанное в покрывало неподвижное тело обратно в камеру и осторожно укладываю саури в её кровать.

Она так и не пришла в себя, когда встало солнце. С сожалением смотрю на ушастика в последний раз и выхожу прочь, закрыв за собой дверь. Что произошло между нами? Ты же знаешь, что такие отношения между человеком и саури обречены на… И где мне найти силы, чтобы оставить её навсегда? Ведь она…

Возвращаюсь в свои покои, подхожу к смятой постели, тупо смотрю на разбросанное бельё. Потом с размаху бью в стену. Хруст досок, которыми та обита, приводит меня немного в себя.

Как же это… Я точно сошёл с ума, когда… Одеваюсь, выхожу на улицу. Зарядка. До седьмого пота.

Из-за стен доносится гул голосов. Взбегаю на стену – точно. Солдаты уже проснулись и тоже занимаются. Утренняя физкультура – святое в любой армии. Полюбовавшись на слаженные квадраты бойцов, возвращаюсь вниз и иду в баню. Принимаю горячий, потом холодный душ, переодеваюсь, возвращаюсь к себе. В комнате уже убрано, постель перестелена. Слуги голову сломают, размышляя, кого их сюзерен лишил невинности…

– Сьере граф, завтрак накрыт в столовой.

Ах да. У нас же куча гостей, и сегодня поесть одному мне не дадут…

Спускаюсь вниз, иду в здание. Столовая убрана коврами и знамёнами. На стенах – гобелены и картины. Богато накрытый стол, улыбающиеся люди. Сегодня только свои, близкие. Так сказать, ближний круг. Занимаю своё место рядом с матушкой. Слуги подают первую перемену. Все дружно набрасываются на еду. Надо бы объявить благодарность повару. И… Нет.