Волк. Юность

Доса Аруанн поворачивает своего коня к клетке, подъезжает вплотную и рявкает не хуже меня:

– Ты, злодейка, как посмела поднять руку на моего сына, графа дель Парду?!

– Мама, она тебя не понимает.

На меня смотрят изумлённые глаза матушки.

– Она что, из дальних земель, что не знает человеческой речи?

– Из очень дальних, мама. Очень.

Подъезжаю к клетке, просовываю руку внутрь и приоткрываю поднятый воротник тулупа, в который закутана саури. Та злобно шипит, с ненавистью смотрит на мою маму, которая бледнеет и невольно натягивает поводья.

Её жеребец храпит и пятится назад. Сзади слышен слабый вскрик ужаса Мауры.

Доса Аруанн показывает на острые уши саури, потом осеняет себя знаком Высочайшего:

– Исчадие ада… Атти! Убей её немедля!

– Ма! Прекрати! Она не исчадие ада! Эта… женщина, точнее, девушка, просто несчастная, переболевшая Биномом Ньютона. Поэтому так и выглядит! – И тут же рявкаю саури, естественно на русском: – Хватит дурить! Ты пугаешь мою маму!

Неожиданно для меня Ооли послушно замолкает.

И… Я едва успеваю захлопнуть изумлённо отпавшую челюсть – саури смущённо улыбается досе Аруанн. На самом деле смущённо. Я же вижу… И естественно, что моя добросердечная матушка тут же тает, напускаясь на меня:

– Атти, так это последствия болезни?

Лгать противно, но приходится.

– Да, мама. Из-за этого её тело стало таким.

– Безобразие, почему ты издеваешься над бедняжкой?! Её и так наказал Высочайший, тебе этого мало?

Ну не читать же мне лекцию о взаимоотношениях между двумя видами разумных? Поэтому молчу.

Мама между тем задумчиво произносит, глядя на содержимое клетки:

– Я, конечно, понимаю, что преступница должна быть наказана. Но её хотя бы можно помыть?

Мгновенно прикидываю варианты. Увы, моя мама, когда хочет, может быть ужасно упрямой… Так что придётся, пожалуй, согласиться… Согласно киваю:

– Хорошо. Можете взять её в баню. Но потом я отправлю её в темницу.

Матушка на мгновение озаряется своей столь любимой мной улыбкой:

– Я вижу, ты знаешь её речь?

– Да, мама.

– Тогда скажи, чтобы слушалась меня.

Обречённо говорю с любопытством смотрящей на досу Аруанн Ооли:

– Слушай, саури, моя мама – очень добрая женщина. Она хочет помыть тебя в бане.

Та молчит, и я не выдерживаю:

– Ты же хочешь вымыться?

Ушастая кивает.

– Тогда веди себя хорошо и будь послушной. Иначе у тебя будут крупные неприятности.

Снова кивок.