Соблазнение по-итальянски

Марко остановился, повернулся и, приподняв бровь, вытянул руку, жестом приглашая ее войти в дом, но его радушие показалось ей каким-то вынужденным.

Какой парень. Стейси тут же представила, какие пойдут сплетни: «Знаете, он даже присматривал за Стейси Джексон в своем собственном доме, пока ее матери не было рядом».

Стейси собралась с силами и вышла из машины. Она ощущала, как провода ее родного города сдавливают ей шею и тянут обратно, подобно рыбаку, вытягивающему свою добычу.

Она ненавидела мир, в котором жил Марко, и все, что было с ним связано. Стейси отсчитывала секунды до того часа, когда снова сможет пойти своим путем и убраться подальше от этих осуждающих провинциалов, которые занозой сидели в ее пятой точке.

Глава 3

– Спальня в конце коридора. Ванная рядом. На террасу можно выйти из любой комнаты.

Марко бросил ключи на отполированную столешницу и задумался.

Он находился всего в двух шагах от достижения цели всей его жизни.

Осталось подождать два дня, и тогда он вернется в Монток, чтобы встретиться с Престоном Чизхолмом, который поставит свою подпись на пергаментной бумаге, передавая поместье «Сант-Анджело», или «Мидоуз», как называли его местные, обратно его законному владельцу.

Марко ждал этого момента десять долгих лет. Десять лет он являлся заложником нищеты, стыда и, что хуже всего, жалости, и его тошнило от извращенного сострадания некоторых из жителей Монтока.

Он потянулся к кофемашине, вспоминая тех женщин, которые, затаив дыхание, ожидали, что нищета превратит его в какого-нибудь альфонса. И эти женщины, что молодые, что старые, считались друзьями его семьи. А их мужья с удовольствием наблюдали за тем, как Марко теряет каждый цент, каждый кирпич, каждую травинку поместья, которым клан Борсатто владел на протяжении нескольких поколений.

И тогда Марко узнал, кто был его настоящим другом.

Он смотрел, как его отец, который оказался слишком азартным игроком, и его мать, самовлюбленная алкоголичка, разрушали себя и друг друга, но не мог поделиться своим горем ни с кем.

Потом в дом заявились гангстеры, а за ними банкиры, чтобы разобрать поместье по кусочкам. Но самым большим гангстером оказалось «Финансовое управление Чизхолмов», люди в костюмах по три тысячи долларов и с полным отсутствием моральных принципов.