Опасная штучка

Неужели всем очевидно, что она чувствует? Какой позор! С каких это пор Тара Девайн стала марионеткой?

Ей не очень-то нравилась такая мысль…

Его хватка была крепкой и однозначной: Тара всего лишь необезжиренная версия низкокалорийных закусок, которые он отведал пятью минутами ранее. И она ненавидела, ненавидела, ненавидела его за это.

Майклу казалось, что его лицевые мышцы в любой момент сведет судорога. У него выдался непростой день, и брутальные вечеринки прельщали его сейчас меньше всего. Но какого черта? Он так редко видит Анжелику, что в состоянии переварить это мероприятие, раз для нее оно так важно.

Но ближе к делу – Майкл оглядел зал, к счастью, Фернанда оказалась достаточно умна, чтобы отказаться от участия в действе. По крайней мере, она сдержала слово и осталась дома. Несмотря на все мольбы позволить ей выйти на подиум в качестве модели на этой неделе, она сохранила самоконтроль, который Майкл пытался воспитать в ней все последние шестнадцать лет.

Будь он проклят, если позволит ей бездарно растратить душу и разум, которыми она наделена. Наркотики и алкоголь – особенность таких вечеринок. В свое время он тусил на них больше, чем нужно. И окажется дураком, если поверит, что сестру не попытаются втянуть в то же самое.

Майкл взглянул на мини-секс-бомбу у себя под мышкой – ничего удивительного, что обе его сестры находят ее такой харизматичной. У этой женщины есть свой стиль – да еще какой! – волосы модного цвета «клубничный блонд» со странными платиновыми и золотистыми прядками, зачесанные и уложенные в виде мягкого улья, вообще не в его вкусе. Он видел изгиб ее шеи, отметил кремовую бархатную безупречную кожу. Атлас кремового цвета прикрывал и еще больше подчеркивал самые обсуждаемые общественностью груди, и Майкл опустил глаза, чтобы еще раз насладиться этим зрелищем.

А что такого? Он ведь мужчина.

Анжелика оказалась права. Талия Тары теперь, когда его ладонь уверенно покоилась на ее бедре, на самом деле оказалась гораздо тоньше, чем он мог ожидать, хотя никогда об этом по-настоящему не задумывался. И ее бедра в юбке – небольшом отрезке ткани – выглядели мягкими и округлыми. Весь облик напоминал ему что-то. Что-то очень женственное.