Связанная с драконом

Остановившись возле изящного, миниатюрного столика из наборного дерева, сперва машинально восхитилась мастерством его отделки (просто экспонат из коллекции Эрмитажа, не меньше!), а потом (не музей же!) вывалила на его роскошную столешницу стопку книг и присела на рядом стоящий, мягкий диванчик. Взяла самый верхний том в руки и углубилась в чтение. Страницы перелистывались быстро, я увлеклась. Поняла, что солнце, похоже, полностью спряталось за горизонтом, уже когда в парадном холле воцарился вечерний полумрак. Чтение убаюкало меня, на мягком диване было так уютно, что я и не заметила, как уснула.

Приснилась мне мировая война за расширение территориальных границ, о которой я как раз перед этим прочла. Длилась она несколько десятков лет и истощила государства, принимавшие в ней участие. В конце концов все вернулось на круги своя, но северные империи Озлена и Афлора, обосновавшиеся на материках, по сей день недовольны исходом прошедшей войны и пытаются раздуть новое противостояние.

…С той стороны сна послышался тихий шорох, а потом я ощутила, как что-то теплое укрыло меня.

Я лежала под черным плащом, рядом на столике – раскрытая книга. Возле зажженного камина спиной ко мне стоял мужчина. Хватило мгновения, чтобы узнать в нем мое чудесное чудовище, которое волшебным вихрем ворвалось в жизнь простой питерской художницы, превратив эту самую жизнь в невероятную, непостижимую сказку.

Алая чешуя когтистой лапы поблескивала в свете жаркого пламени очага и медленно исчезала. Потом, прямо на газах, лапа начала медленно превращаться в обычную человеческую руку. Интересно, у этого типа только конечности видоизменяются?

– Привет… – тихо произнесла я, высвободившись до пояса из-под укрывавшего меня плаща.

Загадочный инкогнито (ну, да, я ведь все еще не знаю его имени!) развернулся ко мне лицом. Его густые брови сошлись у переносицы.

– Приве-е-ет? – переспросил он с удивлением в голосе, а в красных глазах сверкнул интерес.

– Да, – кивнула я. – Мы так здороваемся. В смысле, люди.

– Вот оно что… Забавное словечко, – ухмыльнулся мужчина.

Затем подошел к изящному креслу, обтянутому темным бархатом, сел, откинулся на спинку, положил ладони на деревянные подлокотники и тяжело вздохнул. Только сейчас я заметила следы усталости на его лице: темные круги под выразительными глазами; скулы, заросшие щетиной, напряжены.