Роузы. Книга 1.

Они уже не могли видеть его, так как вороны выклевали им глаза.

Кай с абсолютно отрешенным взглядом ледяным голосом снова позвал своего любимого ворона: «Рэйс!»

– Что сейчас будет? – с полными ужаса глазами спросила Сара.

– Морт, твари, – отрезал Кай и бросил своих врагов навстречу надвигающейся стае.

И черная воронья стрела кинулась на Орфина и Элвина с диким гвалтом. Вороны подняли их и закружили под потолком, а потом повернули в сторону распахнутой двери и унесли в дождливую даль. На фоне двери вырисовывался силуэт Кая.

– Что это, черт возьми, было? – воскликнул Фил, закрывая входную дверь. – Этот малый что какой-то Повелитель птиц? Я, конечно, видел, что древние вампиры общаются с животными миром, но чтоб вот так… Он же сам превратился в ворона! Все это видели? Или у меня галлюцинации?

– Тебя больше волнуют способности Кая, чем то, что на наши поиски уже отправили четырех древнейших вампиров? – перебила словесный поток Фила Сара.

– Ты издеваешься? Ты видела, как Кай с ними разобрался? Он и глазом не моргнул. Поэтому да, меня гораздо больше волнуют его способности, чем то, что нас ищут. К преследованию я был готов, но к такому зрелищу меня жизнь не готовила.

– Куда он отправился? И надолго ли? – обратилась Сара к Бэлрою.

– Не могу знать. Знаю только, что он точно вернется, – с улыбкой ответил ей старик.

Ветер словно обнимал все его тело. Ветер свободы. Ночь укутывала его в свои объятья, прятала от посторонних глаз. Его стая сливалась с ее цветом. Дождь будто смывал с души всю пыль и грязь, скопившуюся в ней за восемь лет. Он снова дышал, снова слышал звуки, видел очертания мира своими глазами, а не в больных воспоминаниях и фантазиях, которые рисовал тогда его воспаленный мозг.

Но он не мог до конца освободиться, пока где-то в заточении страдала его сестра, его родная кровь. Он четко знал, что отомстит им всем за нее, за их семью, за весь ужас, что их заставили пережить. Он отомстит за каждую секунду из этих восьми лет, за каждый вздох, сопровождающийся адской болью. Он не забудет никогда и никому. Никто не избежит его праведного гнева. И если вы подумали, что все это происходило в его голове в порывах ярости, вы глубоко заблуждаетесь.