У красной реки

– Что такое, Като? Опять разбил кому-нибудь окно мячом, маленький ты сорванец?

– Я не… – начал оправдываться Като.

– Я вижу вас насквозь, мальчики! Като опять что-то натворил, а Экин сейчас начнет его защищать, – с улыбкой сказала бабушка.

На этот раз на выручку пришел Афас и сделал он это очень ловко, зная былую любовь Экандейо к путешествиям.

– Ребята, а вы бывали когда-нибудь на Белой Горе? – спросил Афас, отхлебнув пива.

– Эээ… нет ещё… Нам пока нельзя так далеко уходить от дома, – ответил Экин.

– Вот дела! В ваши годы я уже объездил всю округу, – улыбнувшись, сказал Афас.

– А мне ты говорил, что всё время дома сидел! – крикнул с «кухни» Оми сквозь грохот посуды.

– Ну, на Белой Горе я точно бывал. Красивое место, вам стоит там побывать.

– Белой Гора хоть и не гора вовсе, но забираться на нее силы тоже нужны, – сказала Экандейо.

– Как это: гора не гора? – удивился Като.

Афас встал и подошел ближе.

– Видите ли, это скорее большой холм. Сам не знаю, почему все называют его горой, – объяснил гость.

– Бабушка, я сильный! Я смогу взобраться на Белую Гору! – оживился Като.

Экандейо засмеялась и обняла внука.

Экин стоял и пытался вспомнить, знает ли он что про это место. Белая Гора находилась где-то километрах в 20 от города. Ходили слухи, что там расположена база контрабандистов. Многие мальчишки говорили, что часто бывали там. Но, как считал Экин, большинство этих рассказов было бравадой.

Афас наклонился к ребятам и прошептал:

– Я уговорю Оми отвезти вас туда, обещаю.

Может быть, через месяц. Сейчас у нас полно сезонной работы.

Като запрыгал на месте от радости, Экин слегка улыбнулся.

– Ну, мне пора идти, – сказал Афас и протянул руку сначала Экину, затем Като, – Экандейо, приятно было повидаться, не хворайте!

– Конечно, постараюсь! – смеясь, ответила женщина.

Она хотела добавить что-то еще, но резкий приступ кашля прервал её. Афас смущенно улыбнулся и двинулся к выходу.

Через двадцать минут был готов обед.

Оми вернулся в комнату и поставил перед сыновьями две большие тарелки с кус-кусом и овощами. Экандэйо обычно пропускала обед и ела чуть позже. Сам Оми вернулся назад к проигрывателю, поставил пластинку и, постукивая в ритм музыке по столу, устремил свой взор на полупустую бутылку пива.

– Опять кускус? – удивился Като, – у нас что, больше нечего есть?

Экин слегка пихнул брата локтем в бок. Но Оми, казалось, и не слышал сына.