Мяу

Он скорчился и дрожал, но не выпускал рукоятку зонта, защищая от дождя папу. Ильдара потряс поступок сына.

– Салават, что ты делаешь? – шмякнул он в изумлении, стараясь перекричать шум дождя. Он не мог найти других слов, которые выразили бы всю глубину сыновнего, благородного поступка. Ильдар находился в замешательстве. С одной стороны, Салават укрывал отца от ливня, с другой сам оставался полностью беззащитным перед водной стеной, лившей из облаков плотным потоком. Перед сыном стоял выбор. Он принял сторону, лишившей его даже сомнительного тепла.

Но отец понимал, что, как ни крути, в характере Салавата существует именно та родственная жилка, которую называют заботливостью и состраданием.

– Почему ты укрыл меня, а не спрятался сам? – несколько иначе сформулировал вопрос отец.

Ответ Салавата ещё больше приблизил душевную связь. Он шмыгнул наполненным носом и признался:

– Ты же работаешь, папа, а я стою без дела!

Ильдар подошёл к сыну. Ситцевая материя зонта теперь закрыла обоих от прохудившегося неба.

Мужчина обнял худое тело сына. Его желанием было показать, как он его сильно любит и за крохотное время постараться, как-то согреть.

– Прочитаю молитву, и поедем домой! – проговорил Ильдар.

Он сложил ладони лодочкой, и прочитал молитву, которую выучил с детства при помощи мамы. Молитва была короткой, другой в памяти, к сожалению, не хранилось, но достаточной для осознания, что они исполнили святой долг.

– Спасибо, Салават! Бабушка видит. Она благодарна нам за визит! – Ильдар потрепал сына по мокрым и, прилипшим ко лбу, волосам, с которого продолжали стекать прозрачные капли, – ополоснём руки и соберём сумку.

– Папа, я уже собрал! Осталось положить твой халат.

По заведённой традиции после посещения кладбища, они заходили в магазин и покупали сладости. Этот день ощущался, как праздник. Ляля пекла блины, ожидая своих работяг. В обед, они заслуженно чаёвничали с ароматными блинами и наивкуснейшим слоёным тортом…

…Из радужных воспоминаний его вырвал звонок мобильника.

Ильдар незамедлительно ответил на вызов.

– Привет! Не спишь? – голос Дениса звучал с хрипотцой.

– Привет! Разве тут уснёшь?! – резонно заметил Ильдар, – сижу на кухне, с кофе.

– Ты сможешь приехать ко мне? Не хотел обсуждать это по телефону.

– Сейчас?!

– Да. Есть новости.

– Уже выезжаю, – Ильдар поднялся с трубкой. – Твоих не разбужу? Наверное, они уже в кровати?

– Не потревожишь. На улице поговорим. В машине.