Змея

Я не хотела потерять его сразу же, как только снова нашла. Но теперь, стоя в свадебном платье и мечтая о мужчине, который мне не муж, я слишком отчетливо понимаю, что изменилось все. Супружество порвет нас в клочки, вскроет раны, которые будут гноиться, но не заживать. Это уже произошло. Сегодняшний день пронзил Бронна не хуже любого клинка, клинка, который я держу в своих руках.

Я осторожно отодвигаюсь от него, набираясь решимости сделать то, что необходимо.

– У меня есть для тебя работенка.

Бронн хмурится:

– Работенка?

Он явно не впечатлен.

Я выглядываю из-за колонны и указываю на длинноволосого человека, все еще прячущегося в тени.

– Выясни, кто это.

Бронн прослеживает мой взгляд, после чего снова смотрит на меня:

– А Торин разве не знает?

Я качаю головой:

– Если этот человек не из гостей, мне непонятно, как он миновал охрану. Я не доверяю ему. Он смотрит слишком уж пристально. Мне было бы спокойнее, если бы ты смог за ним проследить. Допроси его.

Мое волнение неподдельно, однако правда заключается в том, что я пытаюсь отдалить нас друг от друга, и задание для Бронна – лучший способ этого добиться.

Отвечает он не сразу, а когда открывает рот, голос его звучит холодно:

– Будет исполнено, капитан.

Отвесив самый вежливый из поклонов, Бронн уходит. У меня такое ощущение, будто он задул все свечи и украл все звезды. Никогда еще мой мир не погружался в такую тьму.

Празднество продолжается бесконечно долго, но в итоге нас с Торином провожают в свадебные покои высоко в восточной башне, под непристойные смешки и сальные шутки. Как только дверь благополучно закрывается, Торин прислоняется к ней и переводит дух, а я пинаю через всю комнату ночной горшок.

– Коварный, наглый врун! – Я больше не в силах сдерживать свою ненависть к королю, и она извергается из меня неуправляемым потоком. – Чертов интриган!

– Да уж, мой отец не устает разочаровывать, – ворчит Торин.

– Все исподтишка, если ножом, так в спину, подлюга! Нельзя было доверять ему ни минуты.

Торин вздыхает, почесывая подбородок:

– Хочешь сказать, мне не нужно было ему доверять?

Его недовольство собой усмиряет мой гнев.

– Ты был за то, чтобы начать с мирного подхода, – говорю я, падая навзничь на кровать и раскидывая руки. – И это было правильно.

Торин присаживается рядом и разувается.

– Мне следовало понять раньше.